Большевикам удалось создать машину пропаганды, с помощью которой 74 года получалось дурачить сотни миллионов людей. Этот текст — попытка ответить на два вопроса: какие конструктивные особенности советской пропаганды обеспечивали ее успех, и почему эта машина сломалась.

Сегодня часто цитируют 16-го президента США Авраама Линкольна: «Можно долго обманывать часть народа, можно короткое время обманывать весь народ, но никому еще не удавалось долгое время обманывать весь народ». Эти слова сказаны в 19-м веке и опровергнуты в веке 20-м. Большевикам удалось создать машину пропаганды, с помощью которой 74 года получалось дурачить сотни миллионов людей. Этот текст — попытка ответить на два вопроса: какие конструктивные особенности советской пропаганды обеспечивали ее успех, и почему эта машина сломалась.

Возникшая тысячелетия назад пропаганда получила свое имя около четырехсот лет назад, когда папа Григорий 15-й в 1622 году создал католическую организацию по распространению веры: Congregatio de Propaganda Fide, «Конгрегация пропаганды». Но лишь в 20-м веке пропаганда достигла подлинного расцвета, получила развитие как самостоятельная сфера общественной жизни, обросла институтами и стала фактически отдельной структурой государства и сегментом бизнеса.

Своих вершин, с точки зрения эффективности и масштаба, пропаганда достигает в сталинском СССР, гитлеровской Германии и путинской России. Конструкции этих трех пропагандистских машин имеют общие черты и отличительные особенности. Вот на отличиях и остановимся.

— как старшая из вышеназванных дам — отличалась дородностью, монументальностью и фундаментальностью. Она единственная имела прочную научную (пусть даже порой околонаучную или даже псевдонаучную) основу в виде коммунистических идей. Это придавало советской пропаганде некий флер респектабельности.

Демиург советской пропаганды — . В отличие от других сфер советского государства, которые были им основаны, и где от его идей мало чего осталось, только в пропаганде ленинские идеи были воплощены полностью и точно. Как и было завещано в заметке «Партийная организация и партийная литература», «литературная работа», то есть СМИ, книги и кино стали «колесиками и винтиками» единого «общепролетарского дела».

Декрет «О печати» ликвидировал прежнюю систему печати и на ровном месте, с нуля была построена новая, доселе невиданная миром пирамида пропагандистской мощи, встроенная в партийно-государственную машину и нацеленная на изменение сознания людей.

Поскольку догматика не выдерживала прямого столкновения с живой мыслью, Ленин создает , но сначала санкционирует беспрецедентный акт — депортацию из страны большой группы интеллектуалов, которые не хотели думать в унисон с большевиками. с Питиримом Сорокиным, Николаем Бердяевым, Николаем Лосским, Федором Степуном, Семеном Франком и другими российскими мыслителями стал в 1922 году одним из первых символов вытеснения мозгов из России.

Одновременно, в том же 1922 году, создается , организация, которая в течение 69 последующих лет осуществляла надзор за СМИ, пропуская через себя и фильтруя каждое слово, обращенное к людям. Была создана небывалая система цензуры, при которой сотрудник Главлита сидел в каждом издании. О масштабах этого «Министерства правды» лучше говорят цифры. К 1939 году численность сотрудников Главлита составляла 6027 человек, в 1947 году — 6453 сотрудника. На периферии в органах цензуры работали 2020 штатных цензоров и 3750 районных цензоров-совместителей. Осуществлять цензуру сотрудникам Главлита помогали силовые структуры, которые фактически, наряду с Главлитом и партийными комитетами, являлись кураторами прессы. С 1922 года финансирование местной прессы осуществлялось через местные управления и отделы НКВД.

Предварительная цензура («литование») осуществлялась на трех стадиях: рукописей, гранок и сигнального экземпляра. На каждой стадии требовалась своя печать: на рукописи — «Разглашения военной и государственной тайны нет», на гранках — «Разрешаю в печать», на сигнальном экземпляре — «Разрешаю в свет». Редакциям партийных изданий цензоры доверяли литование гранок и сигнального экземпляра, оставляя за собой лишь охрану государственной и военной тайны.

Помимо предварительной была еще и т.н. последующая цензура: а вдруг крамолу пропустили! Цензоры Главлита и здесь трудились, не разгибая спин: за один лишь 1958 год они проштудировали 1,6 миллионов контрольных экземпляров изданий. И не зря: в 25% из них была обнаружена антисоветчина, весь тираж изъят из оборота, отправлен под нож, а контрольные экземпляры — в спецхран.

Ленин — лучший маркетолог всех времен и народов

Убрать конкурентов с поля идей было важной и необходимой, но явно недостаточной задачей для достижения казавшейся немыслимой цели: впарить не самому дикому в мире народу такой совершенно несъедобный товар, как советская власть. Да еще кормить этим неудобоваримым продуктом, начисто лишенным потребительских свойств, целых 74 года. Фундаментом успеха было насилие. Но без выдающихся ноу-хау в пропаганде Россию было бы не удержать.

Ленин умел облекать ложь в простую, емкую и вызывающую доверие форму. Слоган:"Фабрики — рабочим! Землю — крестьянам! Мир — солдатам! Хлеб — голодным!«, — можно крупными буквами вешать в качестве эталона продвижения товара на стенах на всех кафедрах маркетинга и рекламы. Те, кто шел к власти с этим слоганом, принесли с собой невиданный голод, гражданскую войну, отобрали землю у крестьян и превратили их в рабов.

Для того, чтобы народ не заметил лжи, требовался талант и блестящая упаковка. «Окна сатиры РОСТА», сыгравшие выдающуюся роль в становлении советской власти — один из примеров таких ноу-хау. Это был фантастический микс традиционного русского лубка и раешника с современным комиксом. Вот как писал об этом шедевре советской пропаганды один из создателей «Окон РОСТА» : «Это телеграфные вести, моментально передаваемые в плакат, это декреты, сейчас же распубликованные в частушки, это новая форма. Выведенная непосредственно жизнью, это те плакаты, которые перед боем смотрели красноармейцы, идущие в атаку, идущие не с молитвой, а с распеванием частушек».

Но без насилия и цензуры даже самая мощная пропаганда не достигала результата. Тому свидетельство — провал одной из самых грандиозных акций политического маркетинга, предпринятого советской внешнеполитической пропагандой в 1940 году в Болгарии. Речь идет о «Соболевской акции», названной по имени ее организатора, сотрудника МИДа Соболева. Ее цель — нажим на премьера Болгарии Богдана Дилова и царя Бориса 3-го, чтобы они приняли предложение СССР о заключении пакта о взаимоподдержке, что де-факто означало превращение Болгарии в сателлита СССР. Акция имела беспрецедентный размах: премьеру и царю было направлено около 1,5 миллионов подписей, София была вся заклеена плакатами в поддержку пакта с СССР. Но, несмотря на масштаб пропаганды, Болгария на пакт с Россией не пошла.

Сталин — цензор цензоров, учитель писателей, ученых и журналистов

Матерела и обюрокрачивалась, и вместе с ней матерела и обюрокрачивалась пропаганда. Внутри СССР пропаганда работала без сбоев. держал ее на ручном управлении. И вся эта махина слушалась малейшего намека, исходящего из главного кремлевского кабинета. Яркий пример — 3 мгновенных поворота на 180 градусов в отношении гитлеровской Германии в период с 1933 по 1941: с 1933 и до августа 1939 фашизм — ругательство, это враг СССР и немецкого народа, с августа 1939 по июнь 1941- запрет на любой негатив в адрес фашизма, и,наконец, с июня 1941 фашизм — снова враг. Моменты поворотов можно отследить с точностью до минуты.

Во время войны была создана эталонная советская пропагандистская машина — Совинформбюро, которое было сердцем и мотором советской пропаганды в 1941-1961 годах, и сегодня многие принципы этой машины воспроизводятся в российской пропаганде. О том, как работал этот механизм, вспоминает его сотрудник В.С.Кружков:"Сводки о боях на фронтах перед выпуском подавали Сталину. Если дела шли плохо, они возвращались от него неузнаваемыми. .. Вождь не щадил немцев. Если по нашим сводкам посчитать все потерянные противником самолеты, танки, корабли, орудия и людские силы, то ни в Германии, ни в захваченной ею Европе не осталось бы ни людей, ни техники уже к середине войны«. Насколько достоверными были данные от Совинформбюро, можно судить по сообщению от 31.05.1942 года о результатах Харьковской операции, в которой советские войска понесли безвозвратные потери в количестве 171 тысячи убитыми, пленными и пропавшими без вести. Совинформбюро сообщило о 5 тысячах убитых и 70 тысячах пропавших без вести.

Сталин прекрасно понимал смысл крылатой фразы Натана Ротшильда про то, что кто владеет информацией, тот владеет миром. Поэтому контроль над информацией не доверял никому. Армия цензоров отсекала вредную для советской власти информацию в основном по формальным признакам. Все главные характеристики содержания, формы и стилистики пропаганды определял лично Сталин. Часто в личном качестве. Часто через написанные им лично постановления и директивы ЦК ВКП(б). За 30 лет единоличного правления Сталина ЦК ВКП(б) принял 221 документ, направленный на то, чтобы указывать журналистам, редакторам, писателям, режиссерам, композиторам — как и о чем им писать, что и как снимать, какую музыку и как исполнять.

Среди этих документов есть настоящие шедевры. Например, постановление ЦК ВКП(б) 1948 г. «Об опере „Великая дружба“ В.Мурадели». Вот его маленький фрагмент:"Основные недостатки оперы коренятся прежде всего в музыке оперы. Музыка оперы невыразительна, бедна. В ней нет ни одной запоминающейся мелодии или арии. Она сумбурна и дисгармонична, построена на сплошных диссонансах, на режущих слух звукосочетаниях. Отдельные строки и сцены, претендующие на мелодичность, внезапно прерываются нестройным шумом, совершенно чуждым для нормального человеческого слуха и действующим на слушателей угнетающе. Между музыкальным сопровождением и развитием действия на сцене нет органической связи. Вокальная часть оперы — хоровое, сольное и ансамблевое пение — производит убогое впечатление. В силу всего этого возможности оркестра и певцов остаются неиспользованными".

В политбюро ЦК ВКП(б) в то время входили: Берия, Булганин, Ворошилов, Жданов, Каганович, Маленков, Микоян, Молотов, Сталин и Хрущев. Двое из них закончили духовную семинарию, остальные — реальные училища. К музыке имел некоторое отношение Молотов, который в ранней молодости играл на скрипке. Возможно, он единственный из этой компании мог знать ноты.

Каждый из этих 221 партийных документов стал могильной плитой, накрывшей какую-то часть творческой интеллигенции, которая, даже не из идейных соображений, а просто в силу яркости таланта препятствовала пропагандистскому потоку, поскольку на фоне продукта свободного творчества продукт пропаганды сер и уныл.

Постановление ЦК ВКП(б) 1946 года «О журналах «Звезда» и «Ленинград» закатывает в асфальт Зощенко, называя его «подонком литературы», и Ахматову, поставив на ней клеймо «пустой безыдейной поэтессы». В том же 1946 году в Постановлении ЦК ВКП(б) «О кинофильме «Большая жизнь», который, по мнению кинокритиков из политбюро"фальшиво, искаженно изображает советских людей«, задается планка советскому кинематографу. Эта сталинская планка — фильм «Кубанские казаки» со столами, ломящимися от изобилия продуктов в голодном 1949 году. Сталин сам дал название этому фильму и обронил после просмотра одобрительную реплику: «А все-таки неплохо у нас обстоит с сельским хозяйством».

Машина, которую не мог вообразить Оруэлл

Оруэлловская тоталитарная машина выглядела так: «... министерство правды заключало в себе три тысячи кабинетов над поверхностью земли и соответствующую корневую систему в недрах. В разных концах Лондона стояли лишь три еще здания подобного вида и размеров... В них помещались четыре министерства, весь государственный аппарат: министерство правды, ведавшее информацией, образованием, досугом и искусствами; министерство мира, ведавшее войной, министерство любви, ведавшее охраной порядка, и министерство изобилия, отвечавшее за экономику. На новоязе: Миниправ, Минимир, Минилюб и Минизо.»

При всем почтении к классику антиутопии, чертеж тоталитаризма, который он описал, не позволил бы создать того монстра, который был задуман Лениным и создан Сталиным. Реальная машина формирования «правильной» картины мира состояла из многих разветвленных сетей организаций и учреждений. Острие пирамиды — аппарат ЦК партии, в котором на пропаганду работали все отделы, но, в первую очередь, отделы агитации и пропаганды, культуры и информации, науки и учебных заведений, молодежных и общественных организаций, два международных и выездной отдел. Под контролем аппарата ЦК работали Политуправление Советской армии, министерства культуры и образования, госкомитеты по делам издательств, кинематографии, Гостелерадио, армия СМИ, Главлит.

Созданием политически правильной картины мира была занята практически вся творческая и гуманитарная интеллигенция, которая была включена в орбиту влияния партаппарата как напрямую, через местные партийные комитеты, так и через творческие союзы: писателей, кинематографистов, художников, композиторов, журналистов, театральных деятелей.

Нужная картина мира внедрялась в сознание ребенка с ясельного и детсадовского возраста, с патриотических песен и рисунков, закреплялась в школе, вузе, в пионерских отрядах, комсомольских организациях, на уроках истории, диамата, истмата, научного коммунизма, истории партии. Во всех цехах, бригадах, отделах и лабораториях люди обязаны были посещать политинформации, семинары кружков марксизма-ленинизма, лекции общества «Знание».

Та картина мира, которая внедрялась с помощью данного монстра, представляла собой, по сути дела, государственную религию со своими священными текстами, догматикой, ритуалами, обрядами, святыми и святынями, со своими религиозными праздниками, и, конечно, с обожествлением вождей.

Homo Soveticus — уникальный продукт уникального эксперимента

Поскольку социология в СССР в 1931 году была объявлена буржуазной наукой, а на ее территории хозяйничали шаманы исторического материализма и научного коммунизма, то изучить то, что сделала с людьми советская пропаганда, внутри страны было невозможно. Одно из немногих масштабных исследований, позволяющих понять, какое антропологическое чудо выросло в результате тотального промывания мозгов, стал Гарвардский проект. Эмпирическая стадия проекта была проведена в 1949-1951 годах на территории Западной Германии, Австрии и США. Опрашивали недавних граждан СССР из числа перемещенных лиц и эмигрантов. Методом глубоких биографических интервью было опрошено 329 человек, методом заполнения подробных опросных листов — 2738 человек. Поскольку респонденты во время опроса не испытывали страха перед репрессиями и не ощущали давления цензуры и пропаганды, они открыто делились своими мнениями относительно всех сторон жизни в СССР в довоенное и военное время, личным отношением к советскому строю, который в данный момент не мог до них дотянуться. Вот как меняется доля людей, негативно относящихся к советской власти:

«Белые воротнички» — 16%

Квалифицированные рабочие — 20%

Колхозники — 34%

Крестьяне — 36%

Это при том, что данная выборка имела несомненный перекос в сторону отрицательно относящихся к советской власти, поскольку многие боялись и не собирались возвращаться в СССР, а кроме того, стремились угождать интервьюерам.

От 80 до 90% опрошенных были за государственную собственность, государственный контроль и управление экономикой. Общий вывод исследователей и организаторов Гарвардского проекта: советская власть для граждан СССР обладает высоким уровнем легитимности, и советские люди принимают практически все идеи и ценности, которые все эти годы несла пропаганда. О каком-то протесте против режима в СССР не может быть и речи.

Второе масштабное исследование, позволяющее заглянуть во внутренний мир советского человека, было проведено уже на закате советской власти в ноябре 1989 года. Социологи ВЦИОМ в рамках проекта «Советский человек» опросили 2700 человек из республик и регионов СССР, в том числе 1250 из РСФСР. Воспроизведу здесь в предельно сокращенном виде основные выводы, сделанные руководителем проекта, Юрием Левадой относительно явления под названием Homo soveticus.

«Человек изолированный». До предела была доведена социальная и культурная изоляция страны и персонально каждого человека. Бинарные оппозиции: «свое — чужое», «мы — они», «наше — вражеское» впитывались с молоком матери. Изоляция от прошлого, благодаря придуманной истории, в которой вершиной был 1917 год, создала несколько поколений манкуртов. Изоляция от сложного мира, недоступного пониманию скудоумных властителей, проявлявшаяся в борьбе с генетикой, кибернетикой, социологией, современным искусством, порождала человека, не готового к восприятию новых знаний, не укладывающихся в догмы. «Человек изолированный» не готов к пониманию «Другого», у него отсутствуют или крайне неразвиты сострадание и солидарность. Многолетние идеологические чистки среди интеллигенции привели к искоренению, или к предельному ослаблению «интернационалистов» и «западников» и к росту шовинистических, имперских, великодержавных и ксенофобских настроений.

«Человек без выбора». Дерево жизненных возможностей советского человека состояло из одного ствола, без веток. В политике — одна партия, на выборах — всегда выбор из одного кандидата. В экономике — одна форма собственности (колхозная и кооперативная по сути как подвиды государственной). Смена места работы в одни периоды советской власти запрещалась, в другие осуждалась («летуны»). Выбор мировоззрения также состоял из одного варианта, по крайней мере, если речь шла о каких-то его публичных проявлениях. Выбор в личной жизни (развод, аборт) либо прямо запрещался (аборт), либо становился «пятном» в биографии и означал проблемы в социальном продвижении.

«Человек упрощенный». "Будь проще, и к тебе потянутся люди","общественное выше личного" и «всяк сверчок знай свой шесток» — вот три максимы, которые в развернутом виде составляли то, что Левада называл"антидостижительным кодексом", внедрявшимся в общество для того, чтобы"оттеснить неконтролируемые проявления с демонстративной плоскости общественной жизни«.

«Человек мобилизованный». У советского человека нет и не может быть личной цели. Цели ставятся всегда извне. «Партия нам скажет: «надо!» — комсомол ответит: «есть!», — эта формула касалась не только молодежи. Нормальным декларируемым состоянием советского человека должны были быть всевозможные битвы: «битва за урожай», "битва за перевыполнение плана","битва за экономию электроэнергии" и т.д. А главное, конечно, постоянная борьба с внешними и внутренними врагами.

Подводя итоги своего исследования 1989 года, Левада приходит к выводу, похожему на тот, к которому пришли авторы Гарвардского проекта 1949-1951 годов: «Распространенное в литературе представление о „сопротивлении“ в интеллектуальной среде, о „внутренних эмигрантах“, чуть ли не о „молчаливом большинстве несогласных“ — это не более чем утешительный самообман... Пределы приспособления к социально-политической реальности, продемонстрированные советским человеком, включая его элиту, невероятно широки. В немалой степени это связано с таким адаптивным механизмом, как двоемыслие.»

Почему она сломалась?

Машина геббельсовской пропаганды была сломана насильно извне, благодаря военному поражению гитлеровского Рейха. Машина советской пропаганды была сломана изнутри. И сломавшись, перестав функционировать в заданном режиме, она, эта машина пропаганды, разнесла вдребезги СССР и похоронила советскую власть.

Политика гласности, инициированная Михаилом Горбачевым и Александром Яковлевым в 1986-1987 годах, создала в стране крайне противоречивый информационный режим. Были сняты многочисленные табу в СМИ, дан зеленый свет публикациям о преступлениях Сталина, привилегиях партноменклатуры, о сексе и проституции, об экологических проблемах и бюрократизме советской государственной машины.

С марта 1987 в библиотеках началось возвращение книг из спецхрана в открытые фонды. Из тюрем и лагерей стали выпускать многих диссидентов. В головах многочисленной армии пропагандистов возникла неразбериха, которая усиливалась тем, что одним СМИ, например, «Московским новостям», дозволялось многое из того, что все еще было запрещено всем остальным.

В партаппарате и номенклатуре стал зреть протест против политики гласности. Манифестом этого протеста стала статья в «Советской России» «Не могу поступаться принципами», опубликованная 13.03.1988 года за подписью преподавательницы Нины Андреевой. В статье осуждалась политика гласности и провозглашалось, по сути, требование возврата к сталинско-брежневскому социализму.

Но советская пропагандистская машина, в которую попал чуждый ей элемент свободы и плюрализма, уже пошла вразнос. И не смогла уничтожить своего могильщика — закон о печати, который был принят 12 июня 1990 года. Советская система пропаганды, в отличие, например, от путинской, не имела иммунитета против закона о печати, в котором хоть как-то утверждались права и свободы СМИ и журналистов. Об этом предупреждал еще главный партийный идеолог М.А.Суслов, когда в конце 60-х годов на политбюро был вынесен проект весьма консервативного закона о печати. Суслов тогда сказал: «В Чехословакии между отменой цензуры и вводом советских танков прошло два месяца. Кто будет вводить танки в СССР?» Опытный догматик оказался прав. С момента принятия закона «О печати и других средствах информации» до распада СССР прошло немногим более года.

Пропаганда политическая и литературная

Необходимость пропаганды в довоенное и военное время стала сразу очевидна – Красной Армии нужно было мобилизовать все новые силы, вовлекая население, противодействовать пропаганде врага на оккупированных территориях, стимулировать патриотизм среди партизан и даже воздействовать методами пропаганды на армию врага.

Популярными средствами пропаганды стали знаменитые советские плакаты и листовки, радиопередачи и трансляция записей во вражеских окопах. Пропаганда поднимала боевой дух советских людей, заставляла сражаться их мужественнее.

Во время Сталинградской битвы Красная армия применяла революционные методы психологического давления на противника. Из громкоговорителей, установленных у передовой, неслись любимые шлягеры немецкой музыки, которые прерывались сообщениями о победах Красной армии на участках Сталинградского фронта. Но самых эффективным средством был монотонный стук метронома, который прерывался через 7 ударов комментарием на немецком языке: «Каждые 7 секунд на фронте погибает один немецкий солдат». По завершению же серии из 10-20 «отчетов таймера» из громкоговорителей неслось танго.

Решение об организации пропаганды было принято в первые дни Великой Отечественной войны. Формированием образов, задействованных в пропаганде, занимались Управление пропаганды и агитации ЦК ВКП(Б) и Отделение по работе с войсками противника РККА.

Уже 24 июня 1941 года Совинформбюро стало ответственным за пропаганду на радио и в печати. Помимо военно-политической пропаганды была также и литературная: в группу, которую создали специально для ведения пропаганды и освещения боевой жизни советских солдат были включены такие известные писатели, как К.М. Симонов, Н.А. Тихонов, А.Н. Толстой, А.А. Фадеев, К.А. Федин, М.А. Шолохов, И.Г. Эренбург и многие другие. С ними также сотрудничали немецкие антифашисты – Ф. Вольф, В. Бредель.

Советских авторов читали за рубежом: к примеру, статьи Эренбурга расходились по 1600 газетам в США, а письмо Леонова «Неизвестному американскому другу» прослушали 10 миллионов заокеанских радиослушателей. «Литература вся становится оборонной», - говорил В. Вишневский.

Ответственность писателей была огромна – они должны были не только показывать качества советской армии и воспитывать патриотизм, но и с помощью разных подходов воздействовать на различную аудиторию. К примеру, Эренбург считал, что «для красноармейцев и для нейтральных шведов требовались различные доводы».

Помимо возвышения Красной Армии, советского человека и союзных войск, пропаганда также должна была изобличать немецкие войска, вскрывать внутренние противоречия Германии, демонстрировать бесчеловечность ее нападений.

СССР владел всем арсеналом способов идеологической борьбы. Действуя в стане врага, наши пропагандисты не пользовались излишней коммунистической риторикой, не обличали перед немецким населением церковь, не ополчались против крестьян.

Пропаганда в основном была направлена против Гитлера и НСДАП, причем использовались противопоставления фюрера и народа.

Немецкое командование следило за советской пропагандой и видело, что та была прекрасно дифференцированной: «она говорит народными, солдатскими и специфически-местными выражениями, взывает к первоначальным человеческим чувствам, как страх смерти, боязнь боя и опасности, тоска по жене и ребенку, ревность, тоска по родине. Всему этому противопоставляется переход на сторону Красной Армии... ».

Политическая пропаганда не знала ограничений: советская пропаганда, направленная на врага, не только поносила несправедливость войны, но и апеллировала к огромным землям России, холодам, превосходству сил союзных войск. На фронте распускались слухи, рассчитанные на все слои общества – крестьян, рабочих, женщин, молодежь, интеллигенцию. Однако в пропаганде были и общие моменты – образ фашистского врага.

Образ врага

Образ врага во все времена и во всех странах формируется примерно одинаково – необходимо разделить мир хороших, добрых людей, которые воюют исключительно во благо, и мир «нелюдей», которых не жалко убивать во имя будущего мира на земле.

Если национал-социалистические (а не фашистские) органы Германии оперировали термином «недочеловек», то в СССР таким расхожим жупелом стало слово «фашист».

Илья Эренбург таким образом обозначал задачу пропаганды: «Мы должны неустанно видеть перед собой облик гитлеровца: это та мишень, в которую нужно стрелять без промаху, это - олицетворение ненавистного нам. Наш долг - разжигать ненависть к злу и укреплять жажду прекрасного, доброго, справедливого».

Слово «фашист» моментально стало синонимом нечеловеческого монстра, убивающего всех и вся во имя зла. Фашистов рисовали бездушными насильниками и холодными убийцами, варварами и насильниками, извращенцами и рабовладельцами.

Если мужество и сила советских бойцов превозносились, то силы союзников Германии презрительно критиковали: «В Донбассе итальянцы сдаются в плен - им не нужны листовки, их сводит с ума запах наших походных кухонь».

Советские люди изображались добрыми и миролюбивыми в невоенное время – во время войны же им моментально удалось стать героями, голыми кулаками уничтожающих до зубов вооруженных профессиональных убийц-фашистов. И, что немаловажно, фашистов и фрицев не убивали – их только уничтожали.

Отлаженная машина советской пропаганды была достаточно гибкой: так, к примеру, несколько раз менялся сам образ врага. Если с 1933 до начала Второй мировой формировался дискурс разделения образов невинного немецкого народа и коварного нацистского правительства, то в мае 1941 года антифашистские коннотации были устранены.

Разумеется, после 22 июня они вернулись и пропаганда была развернута с новой силой. Еще один кардинальный поворот, отмеченный германскими органами пропаганды – это мобилизация духовных резервов в 1942-1944 гг.

Именно в то время Сталин стал поощрять прежде осуждаемые коммунистические ценности: традиционность, народность, церковность.

В 1943 году Сталин разрешил избрание нового Московского патриарха, и церковь стала еще одним патриотическим орудием пропаганды. Именно в то время патриотизм стал сочетаться с панславянской тематикой и мотивами помощи братьям-славянам. «Изменением политической и идеологической линии и лозунгом «Изгоните немецких оккупантов с родной земли и спасите Отечество!» Сталин добился успеха», писали немцы.

СССР о союзниках

Военная пропаганда Советского Союза не забывала и о странах-союзниках, отношения с которыми были не всегда самыми идиллическими. В первую очередь союзники выступали в пропагандистских материалах друзьями советских людей, веселыми и самоотверженными бойцами. Восхвалялась и материальная поддержка, которая оказывалась союзными войсками СССР: американская тушенка, яичный порошок и английские летчики в Мурманске. Полевой так писал о союзных войсках: «Русские, англичане, американцы, это гора. Кто пытается головой разбить гору, тот разбивает голову...».

Пропаганда велась и среди населения стран-союзников: советским делегациям давались инструкции о том, как формировать положительный образ СССР, как убеждать союзников в необходимости открытия Второго фронта и т.п.

Советские реалии часто сравнивались с американскими: «Бой за Волгу - бой за Миссисипи. Все ли ты сделал, чтобы защитить свою родную, свою чудесную реку, американец», - писал Федин.

Мотив космополитизма и всепобеждающей дружбы народов был преобладающим в союзной пропаганде, направленной на США, Англию и Францию, тогда как на родине этим терминам не всегда придавалась та же роль. Несмотря на то, что сразу после Второй мировой прежние антизападные штампы в советской пропаганде вновь ожили, рисовались плакаты и сочинялись песни: к примеру, джазовая песня «Джеймс Кеннеди» повествовала о героических британцах в Арктике.

Одной из черт Второй мировой войны стала активная информационная война советского и нацистского режимов. Москва и Берлин активно использовали технические новинки XX века: радио, кинематограф, массовую печать. Великие державы активно изучали и использовали методы по воздействию на психику людей, их сознание и подсознание.

Методы были одинаковы, и для «демократических» Соединенных Штатов, и для тоталитарных Германии и Советского Союза. Постоянное влияние на людей, с самого раннего возраста, включение их в различные массовые детские, молодежные, женские, профсоюзные и пр. организации. Постоянное вдалбливание в сознание лозунгов, тезисов. Жесткий контроль СМИ. Создание образа врага – внутреннего и внешнего. На Западе – это были коммунисты, жидобольшевики и евреи (в Третьем рейхе), «комиссары», в СССР – буржуазные плутократы.

Режимы Муссолини и Гитлера отличались большой воинственностью, милитаризацией своей пропаганды. Культ силы стал основой их идеологии – проводились постоянные военные парады, воинственные речи, военизированные массовые движения. Европейских обывателей запугивали, старались сломить их волю к сопротивлению ещё до начала большой войны. К примеру, именно на такой эффект был рассчитан немецкий фильм «Крещение огнём» 1939 года, о действиях люфтваффе в Польской кампании.

Особенность пропаганды Соединенных Штатов было присвоение ими положения «борца за мир», «демократию», это отличие они сохранили до нынешних времён. Это подтверждают названия нескольких американских организаций того времени: Американский комитет борьбы против войны, Мировой конгресс против войны, Американская лига против войны и фашизма и др. Этим же грешил и Советский Союз, хотя советская внешняя политика действительно была направлена на сохранение мира в СССР, в отличие от Италии, Германии, США, которые сознательно разжигали мировой пожар войны.

Помогали в мощнейшем информационном воздействии на людей, повсеместная ликвидация безграмотности, рост роли радио и кинематографа. Уже в тот период психологи знали, что люди делятся на две категории – легко внушаемое большинство (90-95%) и небольшую категорию трудновнушаемых людей. Работу ведут с обеими группами населения: для первой достаточно обычной простейшей агитации, идею изо дня в день упорно вдалбливают в головы, до тех пор, пока она не овладеет массами. Вторую группу увлекают более изощрёнными учениями, идеями.

Для безграмотных и полуграмотных существовали плакаты, которые должны были самым простым образом объяснить суть явления, события.

Огромную роль стал играть и играет до сих пор кинематограф. Фильмы несут в себе большой посыл убеждения. Их можно использовать, как во благо народа, так и для его разложения, обмана. К примеру, в СССР важнейшее значение играл соцреализм, когда жизнь людей идеализировалась. Он задавал высокую социальную и культурную планку, к которой были должны стремиться советские люди. Снимались фильмы о тружениках, историко-патриотические картины, например: «Стальной путь (Турксиб)» в 1929 года, «Александр Невский» 1938 года.

В 30-е годы в СССР стали исправлять ошибки и злоупотребления, которые были допущены после Октябрьской революции 1917 года. Так, снизили давление на христианство, стали восстанавливать образы героев периода «проклятого царизма». Хотя ещё в 20-е годы считалось, что с «царским наследием» надо покончить полностью, в том числе и с Кутузовым, Суворовым, Ушаковым, Нахимовым, Румянцевым и т. д. Постепенно пришло понимание, что советского патриота надо воспитывать и на примерах дореволюционной поры. Были реабилитированы и великие деятели русской культуры – Толстой, Достоевский, Пушкин, Лермонтов. Чехов и т. д.

Большое значение по-прежнему играли плакаты, самыми знаменитыми мастерами по их созданию были художники военного времени Соколов-Скаля, Денисовский, Лебедев, коллектив Кукрыниксов - это псевдоним трех известных советских художников, который был получен по начальным буквам их фамилий. Они работали вместе на протяжении 20 лет - Михаил Куприянов, Порфирий Крылов и Николай Соколов. Многие из этих работ напоминали о подвигах давних русских национальных героев, так на одном из плакатов был изображён Александр Невский князь-герой, победитель шведов и немецких рыцарей, непобедимый полководец Александр Суворов, бивший турков и французов, Василий Чапаев, советский герой Гражданской войны. В параллель с большим контрнаступлением Красной Армии под Москвой в 1941–1942 годах был массово выпущен плакат с Михаилом Кутузовым, который за 130 лет до этого разгромил «Великую армию» Наполеона.

Часть работ советских художников носила сатирический характер, рисовали карикатуры гитлеровских лидеров, в частности Геббельса. Другие описывали злодеяния нацистов – грабежи, убийства, насилие. Их быстро распространяли по всему Союзу, на каждом заводе, колхозе, в вузах и школах, больницах, частях Красной армии, на кораблях флота, чтобы они затрагивали практически каждого советского гражданина. Бывало, что такие агитационные материалы сопровождались едкими стихами, авторами которых были поэты, такие как Самуил Маршак. Популярность плакатов и карикатур военного содержания была достигнута благодаря таланту советских художников, которые рисовали их в самой простой и доступной для людей форме.

Для поддерживания боевого духа и в тоже время для определённого расслабления психики людей, были созданы пропагандистские поезда, агитационные бригады. Комплектовались передвижные бригады лекторов, художников, поэтов, певцов, артистов. Они ездили по всему Союзу, в том числе и на фронт, проводили беседы, лекции, показывали фильмы, организовывали концерты, и снабжали людей информацией о ходе войны.

Кино также играло огромную роль, именно во время войны были сняты также знаменитые фильмы, как «Кутузов» (1943 года), «Зоя» (1944 года), о короткой жизни московской школьницы Зои Космодемьянской, которая в начале войны стала партизанкой-диверсанткой и была казнена немцами.

В период Великой Отечественной войны была снята серия отличных документальных фильмов: «Разгром немецкой армии под Москвой» (1942 год), «Блокада Ленинграда» (1942 года), «Битва за Украину» (1943 года), «Битва за Орел» (1943 года), «Берлин» (1945 года), «Вена» (1945 года).

Пропаганда СССР в годы Второй мировой войны как в пределах страны, так и за границей, была удивительно успешной. За границей Москва смогла сыграть на симпатиях народов мира к советскому строю и народу, так пострадавшему от зверств нацистов. Советские люди были для большинства людей освободителями Европы, победителями «коричневой чумы». А СССР был образцом государства будущего.

Внутри страны жесткая дисциплина и обращение к глубоко укоренившимся в людях чувствам любви к своей родине, отечеству позволили Сталину проводить настолько успешную военную кампанию, что в Берлине, Лондоне и Вашингтоне были сильно удивлены. Они считали, что СССР это колосс на глиняных ногах, который не выдержит удара вооруженных сил Третьего рейха.

Государственная пропаганда

Самодостаточность мифов

Роль мифа в крушении СССР

Итак, мифы не только определяются социальной и политической ситуацией, но и сами воздействуют на нее. Выше мы привели пример, касающийся внутрен­ней политики. Теперь - пример из внешней.

Когда при Р. Рейгане Советский Союз был объявлен «империей зла», это существенно ухудшило советско-американские отношения. Любые действия советской стороны больше, чем когда-либо, стали рассматри­ваться как проявление злого умысла. Стали сворачи­ваться переговоры, началась интенсивная разработка новых военных проектов. В частности - «Стратегичес­кая оборонная инициатива» (СОИ), имевшая целью обеспечить США абсолютное превосходство над СССР в военной области.

Советской экономике оказался не под силу новый изнурительный этап гонки вооружений. Чтобы избе­жать ее, руководству доживавшего последние свои годы Советского Союза пришлось пойти на значительные уступки Западу. Многие это называют поражением СССР в «холодной войне». Конечно, тому было множество объективных причин. Но, тем не менее, роль запущен­ных в свое время политических мифов не стоит недо­оценивать.

Как видим, мифы являются самовоспроизводящи­мися структурами . Человек, поверивший в некий миф, начинает видеть реальность под определенным углом зрения. Такой взгляд обусловливает выборочное воспри­ятие фактов, явлений действительности.

Иными словами, человек видит только то, что он хочет или готов увидеть. Факты, специфически отобран­ные и воспринятые в русле мифа, в свою очередь подтверждают его верования, идеологические установки, точку зрения на мир.

Пропаганда - распространение политических, на­учных, философских и других идей в обществе с це­лью формирования у широких масс населения опреде­ленных взглядов. В более узком смысле - именно политических или идеологических идей.

Она так или иначе ведется во всех странах, имея, однако, характерные особенности, обусловленные го­сударственной идеологией, целевыми установками вла­стей предержащих и др. На нее оказывают влияние и особенности переживаемого исторического периода, что будет видно из изложенного ниже.

Значительную пропагандистскую роль в Советском Союзе играло кино. Не случайно Ленин определил его как «важнейшее из всех искусств ».

Во всех кинотеатрах художественные фильмы пред­варялись киножурналом «Новости дня », в котором не­пременно рассказывалось об успехах, о «всенародной поддержке решений партии» и т.п.

Хронике верили. Недаром говорится: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать ».

Почти 70 % информации люди получают через орга­ны зрения. Восприятие визуальной информации не тре­бует больших усилий. Сиди себе и смотри картинку. А если еще кто-то и объясняет значение этих карти­нок - и того легче.

Видеоряд давал информацию пропагандистского содержания: первый трактор на колхозных полях, пер­вая электрическая лампочка. Зрителю тем самым вну­шалось: «Вот там, у соседей, это уже есть. Потерпи, скоро будет и у тебя ».

Киноагитки, замаскированные под объективную Информацию, были мощнейшим средством сталинского пиара. Именно из кинохроники граждане СССР узнавали, что «жить стало лучше, жить стало веселей ».

В СССР родился уникальный жанр «художественной хроники ». Прежде чем снимать объект, хроникеры его подкрашивали, ремонтировали. Людей переодевали для съемок в приличную одежду, а перед съемками репетировали с ними мизансцены. Сами кинематогра­фисты называли такую хронику «болты в томате ».

Художественные фильмы также работали на образ «самой лучшей страны в мире». Цензура вырезала из кинолент даже малейший намек на критику существу­ющего строя. Фильмы, приукрашивающие советскую дей­ствительность, получили даже название «лакировочных».

Никогда, ни в одной стране не было такого много­летнего, целенаправленного, эффективного политиче­ского пиара.

Для пиар-деятельности создается мощная информа­ционная структура - ТАСС, подобной которой не было ни до, ни после.

Эффективными пиар-акциями были демонстрации и парады на Красной площади. Первые призваны были от­ражать единство правящей верхушки и народа. Вторые - силу строя и мощь страны, которой можно гордиться. Осознание принадлежности к великой и могучей стране, с одной стороны, рождало чувство гордости за нее и за себя, с другой - скрашивало многие трудности бытия.

Среди военных парадов два особо выделяются как блистательные пиар-акции. Это парад 7 ноября 1941 го­да, когда его участники (на самом деле далеко не все) отправлялись прямо на фронт, и парад Победы над фашистской Германией.

В дальнейшем такие парады стали ритуальными и проводятся регулярно, независимо от смены правите­лей и дискредитации былых триумфаторов, - они жи­вут самостоятельной жизнью, работая на всю систему и новых правителей.

По свидетельству А. Коржакова, руководителя служ­бы безопасности президента, главным достоинством тогдашнего министра обороны П. Грачева было непрев­зойденное мастерство в организации парадов, что по­зволило ему долго удерживаться на посту министра в период правления Б. Ельцина несмотря на полную без­дарность как военачальника, продемонстрированную в первой чеченской войне.

Большевики еще до прихода к власти в октябре 1917 г. сумели обеспечить себе поддержку значительной части рабочего класса и армии. Для этого они с начала XX в. проводили широкомасштабную информационную деятельность, которая включала в себя издание и распространение специальной литературы (книг, брошюр), периодических печатных изданий (самые известные из которых — газеты «Искра» и «Правда»), раздаточных материалов (листовок и прокламаций), проведение публичных мероприятий (митингов, демонстраций, «маевок»). Кроме того, в результате постоянной работы пропагандистов «на местах» — в армейских подразделениях, на промышленных предприятиях и пр. — большевикам было прекрасно известно отношение народа к существовавшему порядку. Поэтому лозунги, под которыми они пришли к власти и проводили первые государственные преобразования, были вовсе не спонтанными и теоретическими, а тщательно продуманными и отражали реальные чаяния общества. По крайней мере той его части, на поддержку которой ориентировались новые руководители государства.
Придя к власти и получив в свое распоряжение «административный ресурс», большевики использовали его по максимуму. При этом информационную политику Советского государства (с 1922 г. — СССР) можно охарактеризовать как пропагандистскую, т. е. сравнительно одностороннюю. Объективности ради отметим, что подобная коммуникационная модель была традиционной для России и большевикам не понадобилось ничего «ломать» или «создавать заново». Скорее они просто отменили так и не успевшие прижиться в России либеральные ценности относительно свободы слова, печати и прочего и стали использовать традиционные средства и стиль коммуникации для продвижения новой идеологии. Вместе с тем социальная коммуникация «по-советски» имела ряд особенностей, на которых остановимся немного подробнее.
К таковым прежде всего следует отнести, достаточно вольное обращение с фактами и их подгонку под свои интересы . Представители советской власти были достаточно разумными людьми и прекрасно осознавали справедливость поговорки: «Запретный плод сладок». Поэтому, всячески стараясь изолировать население от «вражеской пропаганды», советские идеологи сами не абстрагировались от нее, а нередко использовали негативную информацию в своих целях. Так, например, во время Кронштадтского мятежа 1921 г. советская пресса цитировала сообщения эмигрантских и иностранных газет об этом событии — в трактовке отечественной печати их наличие служило еще одним доказательством связи мятежников с белой эмиграцией и зарубежной «контрреволюцией».
Распространенным инструментом формирования имиджа было «навешивание ярлыков». На раннем этапе советского периода было достаточно объявить человека буржуем, эксплуататором, заподозрить в аристократическом происхождении, чтобы уволить его с работы, выдворить из страны и даже приговорить к расстрелу. Наиболее характерным при-мером из истории этого периода стала эволюция слов «белый», «белогвардеец»: в начале XX в. этими понятиями обозначались боевые дружины Союза русского народа и студентов- монархистов, а большевистская печать применила их к противникам советской власти. Причем эти новые значения продвигались так массированно и настойчиво, что уже с 1921 г. даже эмигрантские газеты приняли их. В дальнейшем подобными ярлыками становились понятия «троцкист», «зиновьевец», «оппортунист», «диссидент»... Для расправы с неугодными деятелями (включая высший командный состав армии или партийное руководство) проводились кампании с целью представить их шпионами и вредителями. В последние годы существования СССР наиболее распространенным обвинением стало хищение социалистической собственности: «особо крупный размер» хищения давал основания для применения даже высшей меры наказания. Довольно частыми были также обвинения в тунеядстве.
Наконец, весьма характерным признаком пропаганды советского периода стала вычурность речи, обилие лозунгов, экзальтированность, употребление «красивых слов», образных сравнений и пр. Активно продвигалась советская символика: серп и молот, красное знамя (цвет которого символизировал кровь борцов за светлое будущее), в дальнейшем — герб СССР. Подобный стиль был весьма характерен для властей, опиравшихся на поддержку «толпы»: он использовался деятелями французской революции, руководством фашистской Италии или нацистской Германии. Причина выбора такой стилистики объяснялась стремлением руководства Советского государства воздействовать в первую очередь не на ра-зум, а на чувства населения, на его коллективное сознание, а не на отдельных мыслящих представителей общества.
Как уже отмечалось, уроки имперской информационно-аналитической деятельности были учтены советским руководством. Сбору информации на местах уделялось не меньше внимания, чем пропаганде официальной идеологии. Так, еще во время Гражданской войны (1918-1922) в армии, городах и селах партийные органы осуществляли систематическое исследование общественных настроений, для чего использовалась система осведомителей и даже вскрывались частные письма. На основании полученной информации составлялись политсводки, которые впоследствии учитывались в информационной работе. В дальнейшем функции главного информационно-аналитического органа получил Комитет государственной безопасности, некоторые подразделения которого и по функциям, и по структуре имели немало сходств с «экспедициями» вышеописанного III отделения.
Для продвижения новых ценностей и «шельмования» политических противников создавались новые средства коммуникации. В первые десятилетия советской власти это были так называемые окна РОСТА, использовавшие яркие и выразительные плакаты с броскими изображениями и запоминающимися текстами (среди их авторов был и самый популярный поэт того времени В. В. Маяковский), агитационные бригады и поезда, участники которых с помощью театральных представлений проводили агитацию среди населения — для вступления в Красную армию, подписки на облигации государственного займа и пр.
В советский период расцвел как агитационное средство жанр плаката. До сих пор хрестоматийными примерами пропаганды того времени являются плакаты «Наш ответ Чемберлену!», «Родина-мать зовет!», «Ты записался добровольцем?» и ряд др., надписи с которых стали крылатыми выражениями.
Весьма эффективными каналами пропаганды являлись средства массовой информации, которые даже западные специалисты признавали высокопрофессиональными, хотя и нередко обвиняли в излишней идеологизации. В частности, «Телеграфное агентство Советского Союза» (ТАСС) стоит в одном ряду с такими гигантами информационной ин-дустрии как «Франс-Пресс» или «Рейтере». «Совинформбюро», действовавшее в годы Великой Отечественной войны, по качеству информации, оперативности и популярности среди населения ничуть не уступало западноевропейским комитетам военной информации того времени.
Пропаганда в СССР осуществлялась на всех уровнях: от высших государственных органов (в ЦК КПСС существовала даже должность секретаря по идеологии, наиболее одиозной фигурой из занимавших этот пост был, наверное, М. А. Суслов) до партийных ячеек отдельных подразделений на предприятиях и в учреждениях. Издавались специальные «Справочники пропагандиста», которые позволяли практически любому человеку «вести разъяснительную работу». Таким образом, в распоряжении советского руководства имелись миллионы постоянно действовавших распространителей информации, на содержание кото-рых не требовалось никаких дополнительных средств!
Вместе с тем советское руководство демонстрировало и собственному народу, и всему миру свои передовые взгляды, заботу об обществе. Одним из наиболее ярких примеров является политика по раскрепощению женщин. Традиционное для России отношение к женщине как существу «второго порядка» было жестко сломано политикой большевиков, поощрявших учебу женщин, занятие ими партийных и иных руководящих постов, активное участие в политической жизни общества. Другим примером является восстановленная в 1920-е гг. практика непосредственных контактов населения с органами власти: любой рабочий, крестьянин, солдат мог обратиться с предложением, пожеланием, жалобой в органы власти посредством письма.
Важнейшим средством укрепления взаимодействия правящей партии и народа в целом являлся институт народного представительства. Так, на смену разогнанному в 1918 г. (самым антиконституционным образом) Учредительному собранию был создан легитимный Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК), на смену которому впос-ледствии пришел постоянно действующий Президиум Верховного Совета. Советы народных депутатов всех уровней официально считались главными законодательными органами власти, и их деятельность подчеркивала конструктивность взаимодействия партии и народа. Тем не менее Конституция СССР 1977 г. уже в официальном порядке закрепила руководящую роль КПСС.
Как можно видеть, идеологическая работа в Советском Союзе стояла на очень высоком, профессиональном уровне, и до сих пор распространявшиеся в советское время идеи находят сторонников. Крах советской пропагандистской деятельности был связан с попыткой СССР вновь взять на вооружение элементы западной системы ценностей в период перестройки: свободу слова и печати, многопартийность, плюрализм мнений и пр. Население получило возможность ознакомиться с новыми взглядами, идеями, ценностями и в большинстве своем просто-напросто предпочло новое старому, принимавшемуся в течение 70 лет, — даже не по идеологическим соображениям, а просто из-за потребности в более свежей информации, не придя к мысли, что прежняя идеология устарела или была лживой. Доказательство тому — тот факт, что Коммунистическая партия сегодня остается одной из самых влиятельных в стране.
Насколько можно судить, западная система информационной политики в последнее время в России пока еще действует, но не будем забывать и исторический опыт нашей страны. А он показывает, что после сравнительно короткого «либерального» периода в России наступал более длительный период ограничения информационной свободы, государственной монополии в информационной сфере. Причем, как ни странно, подобное «упорядочение» информационной политики обычно сопровождалось наиболее впечатляющими экономическими, военными и государственными достижениями...