«Я любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал…», – Лиля Брик.

Стихи Владимира Маяковского наполнены безумством любви и пронизаны отчаянной страстью. Его «Лиличку» знают, любят и декламируют по всему миру. Буйство метафор, нестандартные рифмы и искренние эмоции вызывают у читателей мелкие мурашки. Какой сильной должна быть любовь, чтобы вынудить талант пресмыкаться перед объектом обожания! Чтобы заставить советского поэта-бунтаря орудовать понятиями, несовместимыми с образом

Всё началось с небольшой интрижки Маяковского с сестрой Лили Брик – Эльзой. Поэт некоторое время за ней ухаживал, бывал в её доме, был знаком с её родителями и приводил их в ужас своими футуристическими выходками. Именно эта молодая девушка познакомила Маяковского с семьёй Бриков.

Знакомство состоялось летом 1915 года. На тот момент Лили (на самом деле возлюбленную Маяковского звали именно так – Лили, Лилей стал называть её сам поэт) было 24 года. Будучи вполне обеспеченным деловым человеком, Осип Максимович Брик – муж Лили – разглядел в молодом человеке поэтический талант и заинтересовался им. Знакомство переросло в дружбу, и в скором времени Владимир Маяковский стал постоянным гостем в доме Бриков. Они полюбили его творчество, а он… А он полюбил Лилю.

Лиля Юрьевна Брик не отличалась особой красотой. Некоторые мемуаристки любят делать акцент на её так называемой «некрасивости». На самом деле, в её внешности не было ничего отталкивающего, разве что немного крупноватая нижняя часть лица, но в сочетании с огромными глубокими глазами и красиво очерченными, «всегда накрашенными» губами это смотрелось необычно и притягивало взгляд.

Брик была хрупкой, миниатюрной, с фигурой девочки-подростка. Но при этом она точно знала, как себя вести с мужчинами. По её словам, «надо внушить мужчине, что он замечательный или даже гениальный, но что другие этого не понимают. И разрешать ему то, что не разрешают ему дома. Например, курить или ездить куда вздумается. Остальное сделают хорошая обувь и шелковое белье». Лиля была превосходной актрисой и, благодаря своему обаянию, всегда добивалась желаемого.

Маяковский писал любовные стихи как конвейер, он сходил с ума от обожания. Осип Брик издаёт его поэму «Облако в штанах» – он был единственным, кто откликнулся и решился её напечатать. Поэма мгновенно получила посвящение «Тебе, Лиля». Впоследствии всё, что делал Маяковский, было посвящено всего лишь одной-единственной женщине.

Все трое из этого любовного треугольника жили вместе, но собственной жизнью: Лиля крутила романы направо и налево – она была очень влюбчивой, ей доставляло удовольствие управлять мужчинами; Осип имел постоянную любовницу на стороне. А Маяковский уезжал из России, пытаясь забыться, не думать о Лиле, заводил однодневные знакомства и снова возвращался. Лиля беззастенчиво просила у Владимира деньги – в скором времени поэт обеспечивал всю их семью, исполняя мелкие и не очень просьбы своей дорогой Лилички. В четырёхкомнатной квартире Маяковского, в которой жили Брики, сам поэт занимал всего лишь одну комнату.

Переписка возлюбленных состояла из признаний поэта в вечной любви, просьб Лили выслать деньги и её упрёков в том, что поэт якобы собрался «всерьёз» жениться. Брик держала Маяковского «на коротком поводке», опасаясь его серьёзных увлечений другими женщинами. Возможно, из-за банальной женской гордости; возможно, из-за того, что Владимир тратил огромные суммы денег на Лилины прихоти, а его женитьба могла ограничить поэта в финансовом плане.

Тем не менее, Лиля до самой смерти носила кольцо, подаренное Маяковским. На нём были выгравированы её инициалы – ЛЮБ; если крутить кольцо, они превращались в бесконечное ЛЮБЛЮЛЮБЛЮ.

Маяковский застрелился, в предсмертной записке обозначив Лилю среди членов своей семьи. Лиля говорила, что у нее было четыре мужа: О. Брик, В. Маяковский, В. Примаков и Василий Катанян. Она покончила с собой в 87 лет, выпив огромную дозу снотворного.

То, что происходило между Владимиром и Лилей, несомненно, было любовью. Своеобразной, но настоящей.

Он звал ее Кися, Кисик, она его - Щен, Щененок. И это поразительным образом отражало самую суть их отношений. Лиля Брик, как кошка, гуляла сама по себе, Владимир Маяковский был предан ей совершенно по-собачьи. Она всегда держала поводок натянутым. Всегда, даже когда ее чувство ослабло. Разорвать эту связь сумела только пуля.

Если

я

чего написал,

если

чего

сказал -

тому виной

глаза-небеса,

любимой

моей

глаза.

Он ни на букву не солгал и не слукавил. И те, кто сегодня обличают легкомысленную кокетку, распутницу, "агента НКВД", роковую соблазнительницу - femme fatale, мерзавку, что довела Маяковского до самоубийства, на самом деле плюют на его могилу. Стыдно не верить великому поэту: он точно знал, кому и чему на самом деле обязан. Знала и она. Тому есть свидетели, вполне беспристрастные. К примеру, сын ее последнего мужа, Василия Абгаровича Катаняна, писатель и режиссер Василий Катанян утверждал, что Лиля Брик "с первых дней знакомства с ним [Маяковским] понимала, с кем имеет дело". И если Лиля смотрела сквозь пальцы на соперниц, то только на тех, кому Маяковский не посвящал стихов. Сказать бы "муза" - впасть в пафос. Скорее, это пушкинское: "и божество, и вдохновенье". В 1918 году он подарил ей издание поэмы "Человек" и размашисто написал: "Автору стихов моих Лилиньке - Володя".

Пришла -

деловито,

за рыком,

за ростом,

взглянув,

разглядела просто мальчика.

Взяла,

отобрала сердце

и просто

пошла играть -

как девочка мячиком.

На самом деле Лиля никуда не приходила - пришел он. В первый раз, летом 1915 года в Малаховке, на даче ее родителей они почти не заметили друг друга. Маяковский тогда ухаживал за младшей из дочерей присяжного поверенного Юрия Александровича Кагана Эльзой, и не обратил внимания на замужнюю Лилю Юрьевну.

<< Сёстры Брик, Лиля и Эльза

"Мы сидели вечером на лавочке около дачи, пришел Маяковский, поздоровался и ушел с Элей гулять", - вспоминала потом мадам Брик. Кавалер сестры был ей смутно знаком: она однажды видела его на вечере в честь какого-то юбилея Бальмонта. Мудрено было не заметить: Маяковский выступал "от врагов" и речь его была, по словам Лили, "блестящей".

И во вторую встречу они эмоционально разминулись. Через месяц после того мимолетного знакомства в Малаховке, он неожиданно явился в питерскую квартиру Бриков и… опять не понравился! Лиля сочла его хвастуном и нахалом, и не слишком лестно отозвалась о его стихах. И только с третьего, как в сказке, раза, там же в Петрограде на улице Жуковского, 7, когда Маяковский прочел Брикам "Облако в штанах" их обоих, поэта и Лилю, как пригвоздило друг к другу.

Маяковский немедленно, не стесняясь присутствием Эльзы, попросил разрешения посвятить поэму Лиле Юрьевне. И Лилю не смутили чувства сестры. С мужем, Осипом Максимовичем Бриком, навсегда любимым Осей, отношения уже разладились. Но жить до самой смерти Брика в 1945 году они будут всегда вместе - такова она, Лиля. Которая, по словам Маяковского, всегда права.

Версты улиц взмахами шагов мну.
Куда я денусь, этот ад тая!
Какому небесному Гофману
выдумалась ты, проклятая?!

На вопрос, заданный Маяковским в поэме "Флейта-позвоночник", ответ не найден до сих пор. "Неотразимое обаяние ее незаурядной личности", как сформулировал это пасынок Лили Брик, остается загадкой по сей день. Впору публиковать "донжуанский список": с самых отроческих лет перед чарами Лили Каган не мог устоять практически никто. Родной дядя бухался на колени и требовал выйти за него замуж. Два романа одновременно - не дичь, а обыденность: бывало, и не раз! И это притом, что признанной красавицей Лиля Юрьевна не была: зложелатели ехидно отмечают слишком крупную для маленького тела голову, тяжелую челюсть, сутулую спину и ужасный нервный тик, который коверкал лицо при сильном расстройстве.

"Первое впечатление от Лили - Боже мой, ведь она некрасива: большая голова, сутулится…, - подтверждает Галина Дмитриевна Катанян, тогда жена Василия Абгаровича. - Но она улыбнулась мне, все ее лицо вспыхнуло и озарилось, и я увидела перед собой красавицу - огромные ореховые глаза, чудесной формы рот, миндальные зубы… Вся она была какая-то бело-розовая. Ухоженные маленькие руки, изящно обутые ножки. В ней была прелесть, притягивающая с первого взгляда. Она хотела нравиться всем — молодым, старым, мужчинам, женщинам, детям… И нравилась!"

Любители мистических совпадений разглядят тут перст судьбы: Юрий Каган был не чужд поэзии, читал немецких классиков и назвал старшую дочь в честь Лили Шенеман, возлюбленной Гёте. В огромных ореховых глазах, "глазах-небесах", подмеченных зорким взглядом поэта, тонули все. Кроме единственного, того, кто был нужен всю жизнь, и всю жизнь ускользал. Лиля влюбилась в Осипа Максимовича Брика гимназисткой 13 лет.

Шел 1905 год и семнадцатилетний Брик, старший брат ее подруги, вел у них кружок для изучения политической экономии. Именно его холодность довела Лилю до того самого тика и выпадения волос. Она все же добилась своего, но ненадолго: 26 марта 1912 года сыграли свадьбу, а через два года, говоря словами Лили Юрьевны, "мы физически с ним как-то расползлись". Но эти два года она потом вспоминала в "Пристрастных рассказах", как самые счастливые годы своей жизни, абсолютно безмятежные.

Брак, навеки разрубивший сердце, принес, тем не менее, практическую пользу. Физически расставшись с Бриком, но оставшись жить с ним в одной квартире - иного Лиля и не мыслила! - она обрела свободу, невиданную ни для какой мужней жены и ни для какой девицы ее круга. Но ставши свободной в поведении, Лиля Юрьевна пожизненно осталась в эмоциональном и интеллектуальном плену у Осипа Максимовича. Косвенно он повинен и в этой любовной истории: как Лиля могла остаться равнодушной к Маяковскому, если в него - в поэта - влюбился Ося? И даже издал "Облако в штанах" небольшим тиражом на свои средства. И дальше материально помогал поэту - Брик происходил из семьи коммерсантов, и умел добывать деньги.

У меня в душе ни одного седого волоса,

и старческой нежности нет в ней!

иду - красивый,

двадцатидвухлетний.

Вот такого красивого, двадцатидвухлетнего его и увидела Лиля. Он был куда проще нее, уроженки старой столицы, девочки из интеллигентной семьи - дочки присяжного повереного. Владимир Маяковский явился на свет в горской глуши, в горах Закавказья, под "багдадскими", как он писал небесами, то есть в селе Багдати тогдашней Кутаисской губернии, где его отец, Владимир Константинович служил в лесничестве. Мама, Александра Алексеевна, кубанская казачка, консерваторий, как Елена Юльевна Каган, не кончала. Будущий огромный поэт учился в гимназии в Кутаиси, когда наполовину осиротел: сшивая бумаги, отец укололся иголкой и умер от заражения крови.

С тех гимназических лет и на всю жизнь у Маяковского остались ненависть к булавкам, страх перед сепсисом, осторожность до мнительности и привычка постоянно мыть руки. Недаром Лилю Юрьевну так возмутила фраза из книги Виктора Шкловского "О Маяковском": "Л.Брик Маяковского остригла, велела ему помыться, переодела". В раздражении она оставила пометку на полях: "Всегда был чистоплотен".

Вот я богохулил.
Орал, что бога нет,
а бог такую из пекловых глубин,
что перед ней гора заволнуется и дрогнет,
вывел и велел:
люби!

Гора заволновалась, дрогнула и послушалась божьего веленья. В тот вечер третьего знакомства он не вернулся обратно в Куоккалу, откуда приехал. Бросил все: вещи, белье, отданное в стирку, нанял номер в гостинице "Пале-Рояль" поблизости от улицы Жуковского. И пошел в атаку.

Нынче только ленивый не процитировал Лилиных строк:

Это было нападение, Володя не просто влюбился в меня, он напал на меня. Два с половиной года не было у меня спокойной минуты - буквально. И хотя фактически мы с Осипом Максимовичем жили в разводе, я сопротивлялась поэту. Меня пугали его напористость, рост, его громада, неуемная, необузданная страсть. Любовь его была безмерна. Володя влюбился в меня сразу и навсегда. Я говорю - навсегда, навеки - оттого, что это останется в веках, и не родился тот богатырь, который сотрет эту любовь с лица земли".

Да, все было именно так. И на вопрос заданный им в "Облаке":

Будет любовь или нет?
Какая -
большая или крошечная? - жизнь дала ответ, озвученный в поэме "Флейта-позвоночник":

Это, может быть,
последняя в мире любовь
вызарилась румянцем чахоточного.

Действительно, "маленький, смирный любёночек" не получился. Как Маяковский потом напишет в поэме "Про это", он сразу обозначил себя "земной любви искупителем", сразу встал за всех, за всех плакал и расплачивался.

Он немедленно поселился на Надеждинской (потом ее переименуют в его честь, и в наши дни эта улица живет под именем Маяковского), он будет ежедневно молить о свиданиях, и ошеломленная Лиля не найдет в себе сил для отказа.

Они будут встречаться в его комнате, благоухающей, цветами, купленными для Лили. И часами гулять по городу - позднелетнему, осеннему, зимнему Петрограду. Однажды забрели в порт, и Лиля спросила, почему из корабельных труб не идет дым. "Они не смеют дымить в вашем присутствии", - немедленно нашелся Маяковский.

Ах, как это было красиво: изящная, уверенная в себе - той уверенностью, которая дается обращенным к ней сильным чувством, - Лиля, со вкусом одетая, элегантная с отменными манерами и одновременно непосредственная и бойкая на язык! И Маяковский - громадный, по-особому грациозный, весь переполненный любовью, преображающей его внешне и открывающей божественные шлюзы - стихи льются из него непрерывным потоком. Эти стихи сразу поставят Маяковского в число значительнейших поэтов XX века:

Но мне не до розовой мякоти,
которую столетия выжуют.
Сегодня к новым ногам лягте!
Тебя пою,
накрашенную,
рыжую.
Может быть, от дней этих,
жутких, как штыков острия,
когда столетия выбелят бороду,
останемся только
ты
и я,
бросающийся за тобой от города к городу.

Но и бросающийся за ней от города к городу, воспевая накрашенную, рыжую, поэт с самого начала отчетливо - даром что в любовном угаре! - понимал, что вводит любимую Лилю в историю:

Любовь мою,
как апостол во время оно,
по тысяче тысяч разнесу дорог.
Тебе в веках уготована корона,
а в короне слова мои —
радугой судорог.

Флоты - и то стекаются в гавани.

Поезд - и то к вокзалу гонит.

Ну, а меня к тебе и подавней

- я же люблю! -

тянет и клонит.

Скупой спускается пушкинский рыцарь

подвалом своим любоваться и рыться.

Так я

к тебе возвращаюсь, любимая.

Мое это сердце,

любуюсь моим я.

Ни о какой "menage a trois", то есть любви втроем, не было и речи, недаром Лиля Юрьевна и в пожилых годах приходила в ярость, читая домыслы на эту тему. На исходе жизни она сформулировала это эпатажно-внятно: "Я всегда любила одного: одного Осю, одного Володю, одного Виталия и одного Васю".

Впрочем, от Оси на первых порах роман скрывали, и никто сейчас уже не скажет, отчего: то ли в глубине души Лиля надеялась, что с Бриком еще все наладится, то ли полагала тайный роман более стильным и романтичным. Раскрыть тайну она отважилась уже в 1918-м, но и тогда Брики не разъехались: у Лили не хватило духу. "Мы все решили никогда не расставаться и прожили всю жизнь близкими друзьями, тесно связанными общими интересами, вкусами, делами".

Владимир Маяковский и семья Брик, Осип и Лиля

Какой дикостью это ни казалось окружающим, Маяковский и Брик приняли это смиренно. И до конца жизни поэта Брики и Владимир Владимирович жили одной семьей, хотя чувства менялись - живые ведь люди! Но если вообще уместно сравнивать чувства, с самого начала и до фатального выстрела он любил ее страстнее, неотступнее, самозабвеннее.

Маяковского, по словам Катаняна-младшего, всю жизнь страшно волновало, что Лиля любила не только его, но и его стихи. Но и Лилю - более рассудочную, нарочито, по свидетельствам, отстраненную - мощно затягивало в бездну чувств поэта. Бесконечно трогательно ее описание возлюбленного: "Совсем он был тогда еще щенок, да и внешностью ужасно походил на щенка: огромные лапы и голова - и по улицам носился, задрав хвост, и лаял зря, на кого попало, и страшно вилял хвостом, когда провинится. Мы его так и прозвали - Щеном". Имя прижилось и понравилось: отныне письма и телеграммы Личику, Лучику, Лилятику, Кисе, Кисику Маяковский подписывал: "Щен". Или рисовал щенка вместо подписи. А когда он подобрал на улице щенка, тот тоже стал зваться Щеном.

Первые годы все было лучезарно. Ей первой он нес каждое написанное слово. И улыбка и нахмуренные брови - все вызывало к жизни стихи, и какие! Лилю только сильно удивляло, что Маяковский ревнует и мучается. Почему, ведь она ответила на его чувство?

А там,
где тундрой мир вылинял,
где с северным ветром ведет река торги, —
на цепь нацарапаю имя Лилино
и цепь исцелую во мраке каторги.

Написанное в том, исходном для этой любовной истории 1915 году, сбылось позже едва не буквально. Нет, конечно, не на цепи, как поэт написал во "Флейте-позвоночник" - Маяковский "нацарапал имя Лилино" на кольце, которое подарил любимой. Лилины буквы-инициалы вились по кругу Л Ю Б Л Ю Б Л Ю Б, выражая то, что он испытывал. Она в ответ заказала написать на перстне Маяковского WM - его инициалы на латыни. То были не обручальные кольца, которые пара в ту пору считала мещанско-буржуазными штучками, - то были просто перстни-печатки.

И эта мелкая деталь - знак времени. Фон этой яркой истории любви - огненный, бурный: Первая мировая война, две подряд революции, Гражданская. Ломалась жизнь, с ног на голову переворачивались представления, укорачивались юбки и волосы, в помойку летели манишки и корсеты, норма менялась местами с патологией. И поведение тоже: жизнь (пусть не любовь) втроем - в пандан этим переменам, в струю, в тренд. Лиля и Маяковский шагали в ногу с этим временем.

Эта тема пришла,

остальные оттерла

и одна

безраздельно стала близка.

Эта тема ножом подступила к горлу.

Молотобоец!

От сердца к вискам.

Эта тема день истемнила, в темень

колотись — велела — строчками лбов.

Имя

этой

теме:

……..!

В конце 1922 года в их отношениях наступил кризис. Лиля была недовольна всем: Маяковским, бытом, который заедал, отношениями, привычкой, которая, как ей казалось, заменила собой любовь. К тому же у Лили начался новый роман… Наилучшим выходом она посчитала разлуку с Маяковским. Пока что на два месяца.

В феврале 1923 года Лиля Юрьевна писала сестре Эльзе, которая жила уже тогда в Париже: "Мне в такой степени опостылели Володины: халтура, карты и пр. пр., что я попросила его два месяца не бывать у нас и обдумать, как он дошел до жизни такой. Если он увидит, что овчинка стоит выделки, то через два месяца я опять приму его. Если же нет - нет, Бог с ним!"

Ослушаться Маяковский не смог. Два месяца он жил в своей комнате на Лубянке: лишь эти стены да бумага, на которой возникала поэма "Про это", знали, как далась ему эта разлука. Под "записочной рябью", упомянутой в поэме, он погребал не себя, а ее: стоял под Лилиными окнами, передавал через домработницу записки с рисунками.

Он присылал мне цветы и птиц в клетках - таких же узников, как он. Большого клеста, который ел мясо, гадил, как лошадь, и прогрызал клетку за клеткой. Но я ухаживала за ним из суеверного чувства — если погибнет птица, случится что-нибудь плохое с Володей".

Оба выдержали. Маяковский вынырнул из мрака отчаяния с шедевром, который прочел Лиле прямо в тамбуре поезда, которым они отправились в Ленинград. Слегка пристыженная - он страдал, а она жила, как ни в чем не бывало! - Лиля исходила гордостью: не будь этой разлуки-наказания, не было бы и шедевра.

Кроме любви твоей,

мне

нету моря,

а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.

Нельзя сказать, что Маяковский не пытался освободиться из любовного плена. Старался, да еще как! Правда, это началось лишь тогда, когда он окончательно убедился, что не занимает в ее жизни главного места. Медведь ревности долго не расставался со шкурой, но весной 1925 года Лиля объявила Маяковскому, что больше его не любит. Со всей искренностью, на которую она была способна, Лиля Юрьевна надеялась, что и его чувство остыло, и Маяковский слишком мучится не будет. Но спустить Щена с поводка? Как бы не так: стоило Маяковскому увлечься редактором Госиздата Натальей Брюханенко и уехать с ней в Крым, как вслед немедленно полетело Лилино письмо: "Пожалуйста, не женись всерьез, а то меня все уверяют, что ты страшно влюблен и обязательно женишься". Высокая красавица-блондинка была забыта в ту же минуту, когда поезд из Крыма подошел к перрону московского вокзала и Маяковский увидел Кису - она его встречала.

В 1925 Маяковский отправился за океан. Русская эмигрантка Элли Джонс, которая в следующем году родит от него дочь, вспоминала в потрясении: в первые же минуты знакомства Маяковский попросил ее пойти с ним в магазин, купить подарки для жены! Никаких иллюзий Элли Джонс с самого начала не питала, разве что смиренно потом умоляла Маяковского в письме: "Попросите "человека, которого любите", чтобы она запретила Вам жечь свечу с обоих концов!"

Ах, жаль, что именно эта просьба никак не могла быть выполнена! В 1928 году в Париже Маяковский познакомился с русской эмигранткой Татьяной Яковлевой. Лиля неистовствовала: он посмел посвятить новой даме сердца стихи! Не влюбиться, нет, это она вполне допускала, и о ревности рассуждала с насмешкой: "Что за бабушкины нравы". Но стихи - и какие! Вот эти:

И эти:

Любить -

это с простынь,

бессонницей рваных,

срываться,

ревнуя к Копернику,

его,

а не мужа Марьи Иванны,

считая

своим

соперником.

Впервые на ее территорию зашли так беспардонно: роль музы-вдохновительницы она не могла уступить никому! Маяковский в Париж за Яковлевой так и не поехал: то ли Татьяна и впрямь не согласилась на вторые роли, понимая, что сердце Маяковского занято Лилей, то ли сестры Лиля Брик и Эльза Триоле искусно разладили этот брак. Лиля как бы невзначай, по ошибке, прочла при Маяковском письмо от сестры, где та сообщала, что Татьяна Яковлева приняла предложение виконта дю Плесси.

Последним увлечением Маяковского стала Вероника Полонская. Это она, уходя, от Маяковского услышала финальный выстрел. Кстати, именно Брики познакомили актрису и дочь артистов, юную жену МХАТовского актера Яншина с Маяковским. Он умолял ее уйти от мужа и жить с ним и даже записался в писательский кооператив, чтобы получить квартиру, где они могли бы жить вместе. Но молоденькая Нора, как звали ее все, отчетливо понимала, что сказанное когда-то Маяковским и вовсе даже не ей, а Брюханенко, по-прежнему в силе: "Я люблю Лилю. Ко всем остальным я могу относиться только хорошо или очень хорошо, но любить я уже могу только на втором месте".

Разрушить налаженную, хотя, вероятно, не такую уж и счастливую жизнь, ради второго места? С угрозой немедленно лишиться мужа, как только Лиля Юрьевна на пару дней поменяет гнев на милость и скажет: "Ап!"? И у 22-летней Норы хватило жизненного опыта не бросаться очертя голову в авантюру. А она в тот злосчастный день еще и на репетицию спешила…

Как говорят -

"инцидент исперчен",

любовная лодка

разбилась о быт.

Я с жизнью в расчете

и не к чему перечень

взаимных болей,

бед

и обид.

Фатальное решение вовсе не было спонтанным. Предсмертная записка помечена датой "12/ IV-30 г" - получается, что поэт два дня обдумывал принятое решение. И никто не мог отговорить: Лиля, дважды в разные годы отводившая эту беду, была в отъезде - за границей. Ее ждали для похорон: Александра Алексеевна, по словам Катаняна-младшего, не соглашалась хоронить сына в отсутствие Лили. Сохранилось письмо, написанное Лилей Юрьевной в Париж сестре: "Любимый мой Элик, я знаю совершенно точно, как это случилось, но для того, чтобы понять это, надо было знать Володю так, как знала его я. Если б я или Ося были в Москве, Володя был бы жив. Стихи из предсмертного письма были написаны давно мне и совсем не собирались оказаться предсмертными: С тобой мы в расчете и не к чему перечень | Взаимных болей, бед и обид.

"С тобой мы в расчете", а не "Я с жизнью в расчете", как в предсмертном письме…" Кроме этих старых стихов, в записке было прощание: "В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил. Мама, сестры и товарищи, простите - это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет". И прощальные просьбы: "Товарищ правительство, моя семья - это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь - спасибо. Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся".

И на пороге вечности: "Лиля - люби меня". Без надрыва, без восклицательного знака, обреченно.

Эта вакансия: первого в мире поэта масс — так скоро-то не заполнится. И оборачиваться на Маяковского нам, а может быть, и нашим внукам, придется не назад, а вперед. ... Боюсь, что, несмотря на народные похороны, на весь почет ему, весь плач по нем Москвы и России, Россия и до сих пор до конца не поняла, кто ей был дан в лице Маяковского. ... Маяковский первый новый человек нового мира, первый грядущий. Кто этого не понял, не понял в нем ничего». (Марина Цветаева , 1932) Критики Маяковского имеют к нему такое же отношение, как старуха, лечившая эллинов от паховой грыжи, к Гераклу...» (Осип Мандельштам . Из записных книжек)

Как-то в модном петроградском кафе «Привал Комедиантов» побывали Владимир Маяковский и Лиля Брик. Проведя там некоторое время, пара вышла из заведения, и женщина обнаружила, что забыла свою сумочку. Поэт мгновенно вернулся за ней. За соседним столиком сидела известная журналистка Лариса Рейснер, которая с грустью заметила: «Владимир, вы теперь так и будете таскать эту сумочку всю жизнь!» На что Маяковский, ничуть не растерявшись, напротив, с гордостью ответил: «Я, Ларисочка, эту сумочку могу в зубах носить! В любви обиды нет!» Этот впечатляющий случай в полной мере показывает, насколько Лиля завладела сердцем поэта. О жизни и судьбе столь эпатажной и яркой женщины мы сегодня и поговорим.

Биография «музы русского авангарда» тесно переплетена с жизнями многих известных и видных деятелей искусства и литературы. В 1891 году в семье московского юриста Урия Александровича и Елены Юльевны Берман родилась девочка – Лили Уриевна Каган. Семья была с достатком, поэтому на образование не жалели денег. В детстве к ней приставили гувернантку-француженку, занимавшуюся ее воспитанием. Затем Лили весьма успешно обучалась в частной гимназии, а в 1909 году она поступила на математический факультет Высших женских курсов. Точные науки явно были не для нашей героини: быстро бросив синусы и прозводные, Лиля поступила в архитектурный институт, на отделение живописи и лепки. Увлечение изящными искусствами оказалось довольно серьезным и осталось с героиней до конца ее дней. Но на этом ее поиски самой себя не остановились. Также она даже увлеклась балетом и даже попросила родителей установить дома профессиональный станок. Девушка стала посещать уроки известной балерины Александры Доринской. Которая отзывалась о Лиле, как об очень прилежной ученице.

Однако у девушки были увлечения, которые доставляли родителям хлопоты, с ранней юности Лили отличалась влюбчивостью, ее романы следовали один за другим. Хотя она не считалась роковой красоткой, но она владела невероятным искусством завораживать и притягивать представителей противоположного пола. Поговаривают, что перед чарами девушки не устоял Федор Шаляпин. Однажды, проезжая в своем экипаже, он с первого взгляда был поражен Лили, совершавшей променад по московским улицам. Мужчина остановил извозчика и пригласил девушку на свой концерт. Конечно, никаких вольностей за этим не последовало, но, смеем предположить, что пылкие друзья-сверстники были не столь тактичны и деликатны в проявлении зарождавшихся чувств.

Мама не знала со мной ни минуты покоя и не спускала с меня глаз.

В то же время у родителей были все основания гордиться своей дочерью: Лили была и способной, одаренной девушкой. Кроме того она обладала невероятным чутьем на талантливых людей и не стеснялась прибегать к их помощи. Часто на музыкальных вечерах матери Лили, зачитывались литературные опусы девочки. Они вызывали глубокий интерес и одобрение гостей-слушателей. Но одним прекрасным днем выяснилось, что настоящий сочинитель — не гимназистка, а ее учитель словесности, самозабвенно творившей вместо своей юной пассии.

После этого инцидента юную аферистку в наказание отправляют к бабушке в Польшу. Но план родителей по восстановлению нравственности дочери потерпел фиаско. В девушку влюбился родной дядя и стал добиваться у отца согласия на официальный брак. Лили немедленно вернули в Москву, откровенно говоря, ненадолго. После очередного мимолетного увлечения, девушке пришлось отправится в провинцию, чтобы сделать аборт. Результатом этого медицинского вмешательства стало то, что Лили навсегда лишилась возможности иметь детей. Поскольку внеплановая беременность ей больше не грозила, девушка стала лишь раскованнее в интимном плане.

Еще одним увлечением Лили были фотосессии. Интимного характера. Девушка не стеснялась обнажить свои прелести перед объективом камеры.

Лучше всего знакомиться в постели!

Ее мимолетные знакомства и девичьи приключения сопровождались любовью к Осипу Брику. Они познакомились, когда девушке было 13 лет, ее избраннику 17. Осип руководил кружком по изучению азов политэкономии, которые посещала Лили. 7 лет встреч, расставаний, свиданий, объяснений. На первых порах юноша не особо проявлял чувства, хотя юная прелестница нисколько не стеснялась признаний и довольно быстро сообщила о своей любви. Обнадеживающего ответа Лили не получила, но девушка отличалась невероятным качеством: она не признавала, что мужчина может остаться равнодушным к ее чарам. Лили не верила в это сама и не давала такой возможности другим. Мы не будем оценивать праводоподобность того, что Осип Брик потерял голову от внезапно вспыхнувшего чувства, но факт остается фактом, в 1912 году они сыграли свадьбу.

Через 3 года после торжества произошла встреча Бриков и Маяковского: в дом супругов его привела младшая сестра Лили, Эльза. Она чрезвычайно гордилась своим поклонником и не на шутку увлеклась им. Представьте же удивление несчастной сестры, когда Владимир, закончив чтение своего произведения, подошел к старшей сестре и попросил разрешения посвятить поэму именно ей. Так Лили обзавелась новым поклонником, ненароком отбив его у собственной сестры.

Для поэта этот вечер стал роковым. Он, полностью охваченный пылающим чувством, буквально трубил повсюду о своей музе. Маяковский в прямом смысле обрушил на нее свою любовь. Хотя он долго добивался взаимности, достичь своей цели ему в конечном итоге удалось. В некотором роде.

В те времена литературная среда была далека от пуританства, но то, что случилось, повергло в шок всех.

Эльзочка, не делай такие страшные глаза. Просто я сказала Осе, что мое чувство к Володе проверено, прочно и что я ему теперь жена. И Ося согласен.

Младшая сестра перед отъездом заграницу решила заглянуть в гости к Брикам и обнаружила там притихшего, счастливого Маяковского, млевшего у ног Лилички. Что касается законного мужа, тот был предельно спокоен и лишь заявил: «Да, мы теперь решили поселиться втроем!» Шутки в этом не было, участники сомнительной авантюры и вправду начали совместное проживание. А на дверях коммунальных комнат, где они жили, висела табличка: «Брики. Маяковский».

Лиля правила балом, она беспрекословно диктовала законы проживания для всех троих. Например, вечера они должны были проводить вместе, а дневное время не подлежало никакому контролю, то есть каждый был предоставлен сам себе. Понятное дело, буйный темперамент Владимира никак не мог уложиться в такой регламент. Он устраивал сцены ревности, крушил мебель. Осип, знавший супругу гораздо дольше, старался вразумить сожителя, мол: «Лиля — это стихия! Нельзя же прекратить дождь или снегопад по желанию». Виновница же бурных событий даже не думала о жертвовании своими приключениями и увлечениями.

Хотя, необходимо отметить, что при четко оговоренной свободе каждого из участников трио, она всегда пристально следила не только за случайными интрижками, но и за творчеством поэта, уверяя, что время от времени ему полезно мучиться. Например, как-то раз она устроила настоящее испытание для Маяковского, запретив видеться с ней на протяжении нескольких месяцев. Гений страдал и считал дни до встречи. После такой «терапии» всегда получались потрясающие стихи. Это был не единственный способ «воспитания» своего поклонника. Как Лиля сама признавалась, ей очень нравилось заниматься любовью со своим законным супругом, в то время как несчастный поэт был заперт на кухне.Лиля про свой роман отзывалась так:

Володе следовало жениться на моей домработнице Аннушке, подобно тому, как вся Россия хотела, чтобы Пушкин женился на Арине Родионовне.

Отношения между Маяковским и госпожи Брик из года в год становились только сложнее и запутанней. Он пытался связать свою судьбу с другими женщинами, но вновь и вновь возвращался к ней, к своей Единственной и Неповторимой. Выстрел в грудь завершил все метания поэта.

Кончина Маяковского не стала большой трагедией для Лили. Она вышла замуж за Виталия Примакова, одного из руководителей НКВД. Они вместе переехали на Арбат. Кстати, Осип Брик также продолжал жить с ними. Круг общения пополнился: теперь к гостям из мира искусства добавились друзья Примакова.

Идиллия закончилась тем, что Виталий и его друзья, вхожие в их дом, были расстреляны по приказу Сталина. Лиля также попала в список приговоренных, но ее имя вождь вычеркнул лично, сказав, что нельзя трогать жену Маяковского.

В 1945 году Осип Брик скончался от разрыва сердца. Его смерть стала для Лили настоящей трагедией. По ее словам, «когда не стало Оси, не стало и ее». В характере женщины произошли кардинальные изменения. Третьего мужа, Василия Катаняна, Лиля уже не заставляла изнывать от ревности: она стала преданной женой. До конца своих дней женщина стремилась окружить себя и мужа постоянным праздником. Интересные люди, приемы, литературные и музыкальные вечера не давали паре заскучать.

В возрасте 86 лет Лиля нечаянно оступилась возле кровати и сломала шейку бедра. В таком возрасте подобные переломы уже не заживают. Меньше всего ей хотелось превратиться из музы в обузу. Поэтому 4 августа 1978 года на даче в Переделкино она приняла смертельную дозу снотворного. В предсмертной записке Лиля объяснилась мужу в обожании, попросила прощения у него и у друзей.

По просьбе покойной, ее не стали хоронить, а кремировали и развеяли прах по ветру. На одном из полей под Звенигородом стоит памятник-валун с буквами – ЛЮБ (Лиля Юрьевна Брик).

Женщина, чьи «глаза зажгли пурпур русского авангарда», вызывала к себе и любовь, и ненависть, и зависть. Однако она не зря прожила свою жизнь, став источником вдохновения для многих гениальных людей.

Владимир Маяковский и Лиля Брик

Тот, кто думает, что Муза обязательно должна быть созданием небесной красоты, как правило, глубоко заблуждается. Лиля Брик – роковая возлюбленная великого поэта Владимира Маяковского, та, ради которой он совершил в своей жизни множество безумств – и не всегда поэтического плана – была совсем не красавицей. Невысокого роста, худая, сутулая, Лиля производила впечатление разве что своей живостью, да еще хороши были ее глаза – большие, блестящие, выразительные.

Владимир Маяковский и Лиля Брик

Она сама прекрасно понимала, что нравится мужчинам, и не упускала случая испытать свои чары на каждом мало-мальски подходящем объекте. В ход шло все: капризы, улыбки, чувственный взгляд… Она умела казаться какой угодно и какой нужно было именно в данный момент и с конкретным человеком. Лиля могла быть умной или пустышкой, наглой или робкой, грустной или бесшабашной… Но, играя какую угодно роль, эта женщина всегда оставалась сама собой, а перед ее обаянием не мог устоять буквально никто.

Когда они встретились, Лиля уже была замужем – в 1912 году она вышла за Осипа Брика, единственного человека, который остался равнодушным к ее колдовским чарам. Эпоха была непростой, и непростым был брак, и дом, в котором собирались поэты, художники, актеры новых направлений, также был или казался непростым. И царила там она – хозяйка дома, то заигрывавшая с гостями, то внимавшая им с непосредственностью ребенка или со взглядом умудренной годами содержательницы борделя…

В 1915-м в дом Бриков вошел Он – тот, для кого она станет не просто женщиной. А начиналось все на редкость просто: молодого поэта Маяковского привела с собой сестра Лили, Эльза. Эльза видела в нем будущего жениха и хотела показать его родственникам. Гость был более чем мил, но понимала ли сама Лиля, которая сразу же повела себя так, как будто в мире существовали только два человека – Владимир Маяковский и она сама, что смертельно обижает сестру? Поэт на коленях читал стихи и просил позволения посвятить их ей, Лиле, а ее сестра в это время сгорала от ревности!

Через несколько дней Маяковский появился у Бриков снова – с неожиданной просьбой. Он просил «принять его насовсем» и полушутя, полусерьезно объяснял это тем, что влюбился в несравненную Лилию Юрьевну. Лиля, в восторге от нового обожателя, тут же дала свое согласие, но что оставалось делать Осипу? Свободные браки были в моде, а супружеская верность, напротив, считалась пережитком средневековья. Чтобы не прослыть ретроградом, Осип Брик скрепя сердце дал согласие на нечто невиданное, скандальное, небывалое – и начался один из самых эпатажных и загадочных романов прошлого века – «брак втроем».

Лиля объясняла шокированным знакомым, что с Осипом у нее давно нет интимных отношений, но сам факт, что двое мужчин и одна женщина живут вместе в крохотной квартирке, на многих действовал как пощечина, данная патриархальной морали. Маяковский сходил с ума, плененный чарами чужой жены. А что думала по этому поводу сама мадам Брик? Вот ее собственные слова: «Надо внушить мужчине, что он гениальный… И разрешить ему то, что не разрешают дома. Остальное сделают хорошая обувь и шелковое белье».

В 1919-м Брики переехали в Москву, разумеется, вместе с Маяковским. И на двери их – снова общей! – квартиры была повешена табличка: «Брики. Маяковский». Однако ветреная обольстительница и не думала хранить верность ни Брику, ни тому, кого она с такой легкостью увела у собственной сестры. Она заводила все новые интрижки, тем более что Маяковский был чрезвычайно занят. Он то и дело уезжал по делам за границу, неделями пропадал в Берлине, Париже, Лондоне… Оттуда неслись к возлюбленной письма и телеграммы, а она читала их походя.

У читателей может сложиться превратное мнение о том, что Лиля просто вертела Маяковским, как хотела, а он был ей верен и ничего не знал о ее проделках. Этого как раз не было: статный высокий красавец с магнетическим взором всегда привлекал к себе женщин, и они вешались ему на шею, где бы он ни был – в Москве ли, в Париже. Однако, познакомившись с новой пассией, он тотчас вел ее в магазин, чтобы купить… подарки для Лили! Вот что писал поэт своей подруге из Парижа: «Первый же день по приезде посвятили твоим покупкам, заказали тебе чемоданчик и купили шляпы. Осилив вышеизложенное, займусь пижамками».

Первый вечер после его возвращения к Брикам обычно бывал самым счастливым: Лиля примеряла у зеркала обновки, визжала, прыгала от счастья, целовала его… а уже на следующий день Маяковского начинала грызть самая черная ревность. Он скандалил с любовницей, бил посуду, крушил мебель – и съезжал в свой крохотный кабинет на Лубянской площади. Но долго жить без Лили он не мог. Через несколько дней он обычно возвращался, а утешал его… сам Осип. «Лиля – стихия, – говорил он, – и с этим надо считаться».

И действительно, если живешь с музой, должна ли она быть верной, варить борщи, стирать носки и рожать детей? Или же музы нужны творцам лишь для вдохновения? Однако иногда жестокость Лили, ее склонность к получению нездоровых впечатлений переходила всякие границы. В ее воспоминаниях можно прочесть и такое: «Я любила заниматься любовью с Осей. Мы запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал».

Летом 1922-го у Лили возник бурный дачный роман. Маяковский не выдержал, и, хотя ранее он отшучивался, говоря друзьям что «в любви обиды нет», в этот раз потребовал от пассии немедленно разорвать отношения с любовником. На что Лиля… послала его «под домашний арест» на три месяца. Новый год поэт встречал в горьком одиночестве, но 28 февраля они с Лилей должны были вместе ехать в Петроград. Маяковский мчался к возлюбленной, которую не видел ровно три месяца, по перрону, не замечая никого: он сшибал, как кегли, чужие чемоданы, толкал отъезжающих… Добравшись наконец до надушенной Лили в купленной им же шубке, он схватил ее в свои железные объятия. Затащив Брик в купе, он прочел ей новую поэму – «Про это». Посвящена она, разумеется, была ей, неповторимой и единственной…

В 1926 году Маяковский побывал в Америке. Вернувшись, он сообщил Лиле, что там у него был роман с русской эмигранткой Элли Джонс и у той от него должен родиться ребенок. Лиля выслушала новость и… равнодушно отвернулась. Америка была далеко, но вот когда у поэта в Ялте возникли серьезные отношения с Натальей Брюханенко, мадам Брик разволновалась не на шутку. У нее везде были осведомители, и в этот раз ей сообщили, что Маяковский увлечен и намерен жениться. Лиля тут же послала телеграмму: она умоляла любовника «бросить все и вернуться в семью». Привязанность и зависимость от Лили была настолько сильна, что поэт действительно «бросил все» и вернулся в Москву!

Осенью 1928-го Маяковский выехал во Францию – на лечение. Однако Лиля узнала, что там он должен встретиться с Элли и своей маленькой дочерью. Это могло стать крахом их отношений, и Лиля немедленно затеяла новую авантюру. Она уговорила свою сестру Эльзу, жившую в Париже, расстроить отношения поэта и Джонс. Каковы же были обаяние и сила убеждения этой женщины, что ее прихотям подчинялись буквально все: муж, терпевший присутствие любовника в доме, и сестра, у которой она этого самого любовника увела?! Как бы то ни было, Эльза выполнила просьбу Лили и подсунула Маяковскому молоденькую модель дома Шанель, также русскую эмигрантку, Татьяну Яковлеву. План удался – поэт тут же охладел к Джонс, но… настолько влюбился в Яковлеву, что решил жениться на ней!

Когда Маяковский посвятил Яковлевой стихотворение, Лиля поняла, что уже не она стоит для него на первом месте – теперь музой поэта стала Татьяна. «Ты в первый раз меня предал!» – упрекнула она, когда Владимир вернулся в Москву. А он… ничего не ответил. Наверное, тогда Лиля и почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног…

Брик решила добиться реванша: устроив вечеринку, она, разумеется, позвала на нее и Маяковского. В середине вечера, когда все изрядно выпили и расслабились, она зачитала письмо из Парижа, от сестры. Главной новостью, которую она хотела донести до бывшего любовника, была та, что Татьяна Яковлева выходит замуж за богатого французского виконта. Маяковский побледнел как полотно, встал и молча вышел… Не стоит и говорить о том, что ничего подобного не было – письмо было состряпано по просьбе самой Лили.

14 апреля 1930 года, когда Осип и Лиля Брик находились в Берлине, до них дошла страшная весть: Маяковский покончил с собой. О самоубийстве поэта до сих пор ходят неоднозначные слухи, но существовала предсмертная записка, в которой, в частности, были такие строки: «Лиля, люби меня»…

Лиле Брик была начислена пенсия, а также отходило пятьдесят процентов отчислений от посмертных гонораров поэта. Новоиспеченная вдова была, как всегда, обаятельна и хладнокровно поясняла всем желающим: «Володя был неврастеник. Он постоянно думал о самоубийстве».

Муза Маяковского прожила еще много лет: сразу же после смерти поэта она развелась с Осипом Бриком и вышла замуж за гораздо более перспективного в отношении брака Виталия Примакова. Когда Примакова расстреляли, Брик нашла себе нового мужа – литературоведа Василия Катаняна, которого увела от жены. Впрочем, разбивать жизни и строить козни этой женщине нравилось всегда…

Умерла Лиля Брик в 1978 году, выпив большую дозу снотворного. Старость и сопутствующие ей болезни оказались тем испытанием, которое она терпеть не хотела. На руке у мертвой Лили все еще было надето кольцо, когда-то подаренное ей Маяковским. На внутренней стороне его были выгравированы буквы, инициалы владелицы – ЛЮБ. Когда Лиля быстро вращала кольцо в пальцах, буквы сливались в то единственное слово, которое когда-то хотел услышать от нее поэт: «люблю»…

автора Воронель Нина Абрамовна

Корней Чуковский и Лиля Брик Хождение по театральным мукам не было началом моего литературного пути. Началом было мое знакомство с Корнеем Ивановичем Чуковским, к которому я попала чудом. Моя школьная подруга Лина работала в каком-то химико-технологическом институте

Из книги Как уходили кумиры. Последние дни и часы народных любимцев автора Раззаков Федор

БРИК ЛИЛЯ БРИК ЛИЛЯ (бывшая возлюбленная В. Маяковского; покончила с собой 4 августа 1978 года на 88-м году жизни).В последние несколько месяцев до смерти Брик очень плохо себя чувствовала. В довершение всех бед в мае 1978 года она сломала шейку бедра, неудачно вставая с кровати

Из книги Сентиментальные прогулки по Москве автора Фолиянц Каринэ

«Про это» Лиля Брик и Владимир Маяковский

Из книги Современницы о Маяковском автора Катанян Василий Васильевич

Лиля Брик Из воспоминаний Лиля Юрьевна Брик (1891–1978) познакомилась с поэтом в 1915 году, и с тех пор они не расставались. Их сложная и трудная любовь не раз подвергалась испытаниям, и все же чувство Маяковского к ней было безмерным - об этом свидетельствует его поэзия, об этом

Из книги Сияние негаснущих звезд автора Раззаков Федор

БРИК Лиля БРИК Лиля (бывшая возлюбленная В. Маяковского; покончила с собой 4 августа 1978 года на 88-м году жизни). В последние несколько месяцев до смерти Брик очень плохо себя чувствовала. В довершение всех бед в мае 1978 года она сломала шейку бедра, неудачно вставая с кровати

Из книги Не только Бродский автора Довлатов Сергей

Лиля БРИК Самоубийство Маяковского остается для нас трагической загадкой. Многие обвиняют в его гибели Лилю Брик. Она была, что называется, гипотенузой любовного треугольника. Она наводнила дом сотрудниками ЧК. И так далее.Сама Лиля Брик распространяла другую версию. По

Из книги Главные пары нашей эпохи. Любовь на грани фола автора Шляхов Андрей Левонович

Владимир Маяковский и Лиля Брик Изменчивая муза Маяковский терпеть не мог булавок и заколок азартный игрок - карты, бильярд громадный рост, крупные черты лица, массивная, сильно выдвинутая вперед челюсть производили впечатление непреклонности и

Из книги 50 знаменитых любовниц автора Зиолковская Алина Витальевна

Брик Лиля (Лили) Юрьевна (род. в 1891 г. - ум. в 1978 г.)Женщина, обладавшая магическим чутьем на таланты, которое ни разу не дало сбоя. Возлюбленная и единственная Муза поэта В. В. Маяковского.История мировой литературы бережно хранит имена женщин, которые стали для влюбчивых

Из книги Незабываемые встречи автора Воронель Нина Абрамовна

Из книги Сергей Параджанов автора Загребельный Михаил Павлович

Лиля Брик Лилю Брик как жену врага народа Примакова собрались расстрелять в 1930-х. Сталин вычеркнул ее из списка жертв: «Она жена Маяковского». Старый московский товарищ Параджанова Катанян рассказал о его знакомстве с Лилей Брик: «Все, кто знал Сергея Параджанова, помнят,

Из книги Любовные письма великих людей. Соотечественники автора Дойль Урсула

Лиля Брик (1891–1978) «Любимая женщина Маяковского» – так можно сказать о писательнице Лиле Юрьевне Брик (до брака Каган). Будучи еще шестнадцатилетней девчонкой, она «страстно и навеки» влюбилась в своего будущего мужа Осипа Брика.В 1915 г. в жизни Лили Брик появляется

Из книги Три женщины, три судьбы автора Чайковская Ирина Исааковна

III.Лиля Брик 1. Хронологическая канва 11 ноября 1891 г. в Москве в семье присяжного поверенного Урия Кагана родилась дочь Лили (Лиля).24 сентября 1896 г. родилась Эльза Каган, младшая сестра Лили, в будущем писательница Эльза Триоле.26 марта 1912 г. - свадьба Лили Каган и Осипа

Из книги 100 историй великой любви автора Костина-Кассанелли Наталия Николаевна

3. Владимир Маяковский и Лиля Брик: сходство несходного С осторожностью принимаюсь за это эссе: уж больно щекотливая тема. Мне бы не хотелось уподобиться тем, кто пишет об этой паре в духе желтой прессы. В этом смысле особенно всегда доставалось Лиле. В годы моей юности

Из книги Книга мёртвых автора Лимонов Эдуард Вениаминович

Владимир Маяковский и Лиля Брик Тот, кто думает, что Муза обязательно должна быть созданием небесной красоты, как правило, глубоко заблуждается. Лиля Брик – роковая возлюбленная великого поэта Владимира Маяковского, та, ради которой он совершил в своей жизни множество

Из книги Интимные тайны Советского Союза автора Макаревич Эдуард Федорович

Лиля Брик и Последний Футурист «Леночке и Эдику Лимонову – не очень красивая Лиля», – написала Лиля Брик на обороте фотографии – точнее, кадра из фильма, где она – молодая, в балетной пачке – касается рукой мужской руки. Разумеется, это рука её вечного партнёра

Из книги автора

Лиля Брик, тоже sex appeal У Маяковского, на Таганке, встречали новый 1930 год. Журналист-историк В. Скорятин достаточно полно воспроизводит то застолье, которое было так похоже на множество других в салоне Маяковского – Брик: «Сыпались остроты. Сочинялись стихотворные

«Я любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал…», – Лиля Брик.

Стихи Владимира Маяковского наполнены безумством любви и пронизаны отчаянной страстью. Его «Лиличку» знают, любят и декламируют по всему миру. Буйство метафор, нестандартные рифмы и искренние эмоции вызывают у читателей мелкие мурашки. Какой сильной должна быть любовь, чтобы вынудить талант пресмыкаться перед объектом обожания! Чтобы заставить советского поэта-бунтаря орудовать понятиями, несовместимыми с образом

Всё началось с небольшой интрижки Маяковского с сестрой Лили Брик – Эльзой. Поэт некоторое время за ней ухаживал, бывал в её доме, был знаком с её родителями и приводил их в ужас своими футуристическими выходками. Именно эта молодая девушка познакомила Маяковского с семьёй Бриков.

Знакомство состоялось летом 1915 года. На тот момент Лили (на самом деле возлюбленную Маяковского звали именно так – Лили, Лилей стал называть её сам поэт) было 24 года. Будучи вполне обеспеченным деловым человеком, Осип Максимович Брик – муж Лили – разглядел в молодом человеке поэтический талант и заинтересовался им. Знакомство переросло в дружбу, и в скором времени Владимир Маяковский стал постоянным гостем в доме Бриков. Они полюбили его творчество, а он… А он полюбил Лилю.

Лиля Юрьевна Брик появилась на свет в 1891 году, в семье московского юриста Урия Александровича Кагана и Елены Юльевны, урожденной Берман. Семья была с достатком. Отец скрупулезно и небезуспешно занимался вопросами, связанными с правом жительства евреев в Москве.
В ранней юности Лили доставляла немало хлопот родителям: ее сердечные увлечения следовали одно за другим, причем каждое было бурным и всецело захватывающим.

Понятия о репутации были живы в ту пору в России как никогда: мистификаторшу отправляют подальше, в Катовице, польский город, где проживала бабушка. Исход задуманного родителями плана по реставрации нравственности чада потряс их самих. В девушку влюбился родной дядя. Да так непонарошку, что стал добиваться у московского юриста согласия на официальный брак с его дочерью. И ссылался на законы, не возбраняющие евреям вступать в подобного рода матримониальные союзы. Лили вернули в Москву. От греха подальше. Но еще через какое-то время, после очередного флирта, снова отправили в провинцию: там ей сделали аборт, или искусственные роды. И она навсегда лишилась возможности иметь детей. Зато отныне могла себе позволить быть раскованной в интимном смысле: «Лучше всего знакомиться в постели!». Внеплановая беременность ей не грозила.

Лиля Юрьевна Брик не отличалась особой красотой. Некоторые мемуаристки любят делать акцент на её так называемой «некрасивости». На самом деле, в её внешности не было ничего отталкивающего, разве что немного крупноватая нижняя часть лица, но в сочетании с огромными глубокими глазами и красиво очерченными, «всегда накрашенными» губами это смотрелось необычно и притягивало взгляд.

Перманентным фоном для ярких девичьих приключений являлась любовь Лили к Осипу Брику. Она познакомилась, когда ей было 13, а ему 17. Последовали семь лет встреч, расставаний, снова свиданий и бурных объяснений со стороны Лили. Она не умела сдерживать проявления чувств и довольно быстро сообщила: «Знаете, я люблю Вас, Ося!» Взаимности на первых порах не случилось, обнадеживающего ответа не последовало. Но отличительной чертой характера влюбленной было – не признавать, что мужчина может остаться равнодушен к ее чарам. Она просто не способна была поверить в это сама и не оставляла ни малейшего шанса другим. И хотя представляется маловероятным, что Осип Брик в конце концов потерял голову от внезапно вспыхнувшего чувства, в 1912 году они сыграли свадьбу: к немалому облегчению родителей невесты и разочарованию, почти отчаянию – родителей жениха.
А в 1915-м происходит встреча Бриков и Маяковского: в дом супругов его приводит Эльза, младшая сестра Лили. Она чрезвычайно горда своим поклонником (он только что закончил потрясающую поэму «Облако в штанах») и увлечена им не на шутку (это чувство не исчезнет из ее жизни никогда). Итак, поэт читает свое произведение, Лили не сводит с него огромных глаз. Никого из присутствующих финал вечера не разочарует. Осип Брик решит издать гениальное произведение за свой счет. Лили – обзаведется новым поклонником, которого отобьет у родной сестры Эльзы. Что до Маяковского, то он по окончании чтения приблизится к впечатлившейся его гением супруге Осипа Брика и спросит разрешения посвятить поэму ей. Женщине, увиденной им впервые в жизни. И напишет снискавшее ей уже навсегда славу посвящение.

Однажды Лиля Брик и Маяковский зашли в модное петроградское кафе «Привал Комедиантов». Уходя, Лиля забыла сумочку, и поэт вернулся за ней. За соседним столиком сидела эффектная дама, известная журналистка Лариса Рейснер, которая взглянула на Маяковского с грустью: «Вы теперь так и будете таскать эту сумочку всю жизнь! Я, Ларисочка, могу эту сумочку в зубах носить, – последовал гордый ответ, – в любви обиды нет!» Согласитесь, впечатляет? Как, впрочем, и все в эпатирующем романе замужней и откровенно не ослепляющей своей природной красотой (свидетельства непредвзятых современников и фотохроника удивительно единодушны в этом вопросе) дамы и гениального поэта.

Маяковский был открыт в своем чувстве и чрезвычайно откровенен, он буквально провозглашал любовь к своей музе, Лиличке, на каждом шагу. «Если я чего написал, если чего сказал – тому виной глаза-небеса, любимой моей глаза. Круглые да карие, горячие до гари…» А она? Женщина, умевшая превращать в праздник любые будни, коллекционировавшая таланты и поклонников, и целых пятнадцать лет державшая самого знаменитого поэта тех времен на коротком поводке, кем была она? Посланной провидением музой-вдохновительницей? Расчетливой разбивательницей сердец? Чувственной развратницей? Ее образ так противоречив. И еще больше – притягателен.

И, полностью охваченный мгновенно вспыхнувшей любовью, будучи не в силах молчать, поэт отправится к Корнею Чуковскому, чтобы там говорить, выкрикивать, что встретил Единственную и Неповторимую. Он обрушит любовь на Лилю (по-своему переиначив даже имя Лили), как ураган, и станет действительно долго добиваться взаимности.
А потом случится то, что повергнет в шок литературную (и не только!) среду тех далеких от пуританства лет. «Эльзочка, не делай такие страшные глаза. Просто я сказала Осе, что мое чувство к Володе проверено, прочно и что я ему теперь жена. И Ося согласен». Эльза не верила своим ушам, она собиралась в Европу, заехала на дачу к Брикам проститься и обнаружила там притихшего, счастливого, млеющего у ног Лилечки Маяковского и абсолютно спокойного Осипа, резюмировавшего: «Да, мы теперь решили навсегда поселиться втроем!»
Муж не напоминал ни рогоносца, ни жертву – последнюю, думая, что ее чудовищно разыгрывают, скорее, напоминала себе сама Эльза. Но шутки не было, участники невиданного доселе эпатажа действительно начали жить втроем, и табличка на менявшихся ими коммунальных комнатах и квартирах констатировала: «Брики. Маяковский».

Воспитательные меры

Лиля честно старалась жить и любить так, как ей было удобно. И диктовала нерушимые законы общежития для всех троих. Например, вечерами они вместе, а дневное время не подлежит никакому контролю или регламенту, и каждый предоставлен себе. Разумеется, буйный темперамент Маяковского в эту схему не укладывался. Поэт ревновал, пытался устраивать сцены, даже крушил мебель. Осип, знавший официальную супругу дольше и, безусловно, лучше, вразумлял гениального соседа, как умел: дескать, Лиля – стихия! Не глупо ли пытаться остановить дождь или снегопад по собственному желанию? Сама же виновница бурных событий не собиралась жертвовать ни приключениями, ни увлечениями. К тому времени она даже четко сформулировала секрет своей неотразимости, срабатывавший безотказно: «Надо внушить мужчине, что он замечательный или даже гениальный, но что другие этого не понимают. И разрешить ему то, что не разрешают дома. Например, курить или ездить, куда вздумается. Ну а остальное сделают хорошая обувь и шелковое белье».
Надо отдать Лиле Брик должное в вопросах вкуса и изящества выбора: одевалась она всегда с умопомрачительной элегантностью. Разумеется, ее возможности в этом смысле превосходили многое и многих. Влюбленный Владимир Владимирович то и дело выезжал из Советской России в другие страны и с готовностью обеспечивал музу иноземными духами, нарядами и туфлями. И, когда привыкшая к его подаркам Лиля изъявила желание иметь «автомобильчик» (уточнив, что ее выбор пал почему-то на «Фордик»), поэт выполнил и эту прихоть.
А еще при подчеркнуто оговоренной свободе каждого из участников трио она всегда пристально следила не только за случайными флиртами, но и за творчеством поэта, уверяя, что время от времени «Володе полезно мучиться», потому как следствием этого становятся потрясающие стихи. И как-то устроила настоящий карантин, запретив Маяковскому видеть себя любимую несколько месяцев. Опальный гений страдал, посылал ей записочки через домработницу Аннушку и считал дни до заранее назначенной встречи. А в поезде, в котором они вместе отправились в Питер после задуманной Лилей разлуки, обрушил на нее свои новые поэмы.
Она уверяла, что всегда любила Осю. И даже любовь к Маяковскому была не в последнюю очередь следствием того, что его так ценил и почитал Осип Брик. Уже в преклонном возрасте Лилия Юрьевна поведает, как ей нравилось заниматься любовью со своим официальным супругом, а Маяковского в такие минуты запирали в кухне. Он «плакал, царапался, просился» к участникам событий.
Муж Ахматовой Пунин скажет о Лиле: «Эта «самая обаятельная женщина» много знает о человеческой любви и любви чувственной». Ахматова оставит потомкам свои впечатления о Брик: «...Волосы крашеные и на истасканном лице наглые глаза». Сама же Лилия Юрьевна никогда не будет вести счет многочисленным успехам у мужчин, а по поводу самого известного романа в своей жизни заметит: «Конечно, Володе следовало жениться на Аннушке, подобно тому, как вся Россия хотела, чтобы Пушкин женился на Арине Родионовне». Увы, избранницы гениев чрезвычайно редко нравятся окружающим и тем более современницам, да и потомки чаще всего не составляют исключения из этого правила.

Пресловутая шейка бедра

Конечно, отношения поэта и его музы, длившиеся 15 лет, год от года становились все сложнее и запутаннее. Под конец жизни Маяковский пытался связать свою судьбу с красавицей-эмигранткой Татьяной Яковлевой, актрисой Норой Полонской, но в результате вновь возвращался к Лиле. Выстрел в апреле 1930 положил конец метаниям. Указав на Лилю как на члена своей семьи, поэт обеспечил ей не только непреходящую славу. Уже 23 июля появилось постановление о наследниках Маяковского: ими были признаны Лиля Брик, его мать и две Володины сестры. Каждая получала пенсию в 300 рублей (сумма достойная в те годы). Кроме этого Лиле досталась половина авторских прав на все произведения, другую половину разделила семья. Стоит ли удивляться, что эта женщина не знала нужды всю оставшуюся жизнь?

Когда Маяковского не стало, Лиля вышла замуж за Виталия Примакова, одного из руководителей НКВД. Они переехали на Арбат, причем Осип Брик отправился с ними. Жили опять втроем. Лиля в который раз умело и тонко командовала парадом. Окружение семьи, соответственно, пополнилось – теперь к частым гостям из мира искусства добавились друзья Примакова: Тухачевский, Егоров, Якир.
Все они, включая супруга Лилии Юрьевны, расстреляны в 1937-м. Сама она, как свидетельствуют воспоминания, тоже попала в списки приговоренных. И была помилована непосредственно Сталиным. Вычеркивая имя Брик собственноручно, он прокомментировал: «Не будем трогать жену Маяковского!»

В 1945 году, поднимаясь домой по лестнице, Осип Брик скончался от разрыва сердца, и его смерть была для Лили настоящим ударом. «Когда умер Ося, не стало меня». Ее третий официальный брак, с Василием Катаняном, оказался последним. Супругу уже не приходилось изнывать от ревности: Лиля оставалась преданной женой и всем своим поведением вдохновенно обеспечивала мужу (и себе!) постоянный праздник. Ее талант жить, умение окружать себя самыми интересными людьми, ни в коей мере не увяли, а расцвели буйным цветом.

Дом всегда был полон гостей, которых щедро потчевали невообразимыми для рядовых советских граждан деликатесами. В 60-е ее квартира на Кутузовском стала местом встречи всех знаменитостей тех лет: Рина Зеленая, Микаэл Таривердиев, Татьяна Самойлова, Андрей Вознесенский. Когда приглашали в гости, то оплачивали такси – это было негласным правилом радушного приема. Майя Плисецкая познакомилась там с Родионом Щедриным, Булат Окуджава исполнял свои песни, а хозяйка искренне восхищалась ими и позволяла в свою очередь восхищаться собой – она до конца дней не изменяла этой привычке. Стены в доме украшали работы Шагала, Леже, Пиросмани, акварели Маяковского. К своему 85-летию Лилия Юрьевна получила в подарок от французского друга Ива Сен-Лорана великолепное платье. Знаменитый кутюрье всегда восхищался ее безупречным вкусом и считал одной из самых элегантных женщин эпохи

Она философски говорила: «Все умирают, и мы когда-нибудь умрем!» И, очевидно, считала себя вправе диктовать собственные законы даже смерти. В 86 лет, нечаянно оступившись возле кровати, Лиля сломала шейку бедра. В таком возрасте переломы не заживают. И все, на что можно рассчитывать, это постельный режим. Вместо музы – обуза?

4 августа 1978 года на даче в Переделкино Лилия Юрьевна приняла смертельную дозу снотворного. Оставшись верной своей страстной натуре, объяснилась мужу в обожании в предсмертной записке, попросила прощения у него и у друзей.

«Я завещаю после смерти меня не хоронить, а прах развеять по ветру, – не раз заявляла она при жизни. – Знаете, почему? Обязательно найдутся желающие меня и после смерти обидеть, осквернить мою могилу…» Воля была исполнена. Лилю Брик кремировали и развеяли пепел в живописных окрестностях Звенигорода. Места там – одни из самых красивейших в Подмосковье. На поляне водрузили большой камень, выбив на нем буквы «Л.Ю.Б.».