«Адмирал граф Шпее» стал третьим немецким «карманным линкором», построенным после крейсеров «Дойчланд» («Лютцов») и «Адмирал Шеер» . В первые месяцы Второй мировой он безнаказанно топил британские торговые суда, став самым знаменитым кораблём своего типа. А итоги его первого и последнего боя дают богатый материал для анализа эффективности артиллерийского вооружения и броневой защиты немецких тяжёлых крейсеров. Почему же бой при Ла-Плате и его результаты до сих пор вызывают столь жаркие споры?

На момент начала Второй мировой войны тяжёлый крейсер «Адмирал граф Шпее» под командованием капитана-цур-зее Ганса Лангсдорфа находился в Центральной Атлантике. Приказ на открытие крейсерской войны он получил только 25 сентября 1939 года – до этого момента Гитлер ещё рассчитывал мирно уладить конфликт с Великобританией. Война должна была вестись строго по призовым правилам, поэтому о неожиданных артиллерийских или торпедных атаках речи не шло.

Почти два с половиной месяца «Шпее» и «Дойчланд» вместе с несколькими судами снабжения безнаказанно действовали в Атлантическом и Индийском океанах. Для их поиска англичанам и французам пришлось выделить 3 линейных крейсера, 3 авианосца, 9 тяжёлых и 5 лёгких крейсеров. В конце концов, группа «G» коммодора Генри Хэрвуда (тяжёлый крейсер «Эксетер», лёгкие крейсера «Аякс» и «Ахиллес») перехватила «Шпее» у берегов Южной Америки, недалеко от устья реки Ла-Плата.

Этот бой стал одним из немногих классических артиллерийских морских сражений Второй мировой войны, дав наглядную иллюстрацию к старому спору о том, что эффективнее – калибр орудий или вес залпа?

«Адмирал граф Шпее» проходит через Кильский канал, 1939 год
Источник – johannes-heyen.de

По суммарному водоизмещению три британских крейсера превосходили «Шпее» примерно вдвое, по весу минутного залпа – более чем в полтора раза. Чтобы превознести достижения своей стороны, некоторые британские исследователи сравнивали вес разового залпа кораблей без учёта темпа стрельбы – эти цифры дошли до советской печати и некоторое время дезориентировали любителей военно-морской истории. Согласно этим данным, корабль стандартным водоизмещением 12 540 т оказывался вдвое мощнее трёх крейсеров общим стандартным водоизмещением 22 400 т.

Схема тяжёлого крейсера «Адмирал граф Шпее», 1939 год
Источник – А. В. Платонов, Ю. В. Апальков. Боевые корабли Германии, 1939–1945. СПб, 1995

«Шпее» нёс всего шесть орудий, зато 283-мм калибра, выпускавших в минуту 4500 кг металла. Кроме того, у него имелось восемь 150-мм орудий в лёгких установках, размещённых по четыре на борт (ещё 2540 кг металла в минуту, по 1270 кг на борт).

Кормовая башня «Адмирала графа Шпее»
Источник – commons.wikimedia.org

«Эксетер» также нёс шесть орудий, но лишь 203-мм, так как первоначально считался скаутом класса «B», а не «А». Вес его минутного залпа составлял всего 2780 кг – в два с лишним раза меньше, чем у противника. Однотипные «Аякс» (флаг Хэрвуда) и «Ахиллес» имели по восемь 152-мм орудий в двухорудийных башнях и при максимальной скорострельности (8 выстрелов в минуту) могли выпускать в минуту по 3260 кг металла (больше, чем флагман). Таким образом, суммарный бортовой залп британской эскадры составлял 9300 кг, то есть, превосходил залп «Шпее» если не в два, то минимум в полтора раза (с учётом того, что средний калибр «немца» мог вести огонь на борт лишь половиной орудий). Несомненно, «Шпее» был гораздо лучше защищён, зато имел на 5 узлов меньшую скорость. Таким образом, имел место классический пример «несимметричного» боя, в котором каждая сторона имела свои преимущества.

Один против трёх

Противники обнаружили друг друга утром 13 декабря 1939 года, почти одновременно (около 5:50 по Гринвичу), однако немцы быстрее поняли, что перед ними – боевые корабли. Правда, лёгкие крейсера они приняли за эсминцы, поэтому рейдер охотно двинулся на сближение. В первые минуты огня никто не открывал, хотя дистанция составляла чуть больше сотни кабельтовых.

В 6:14 коммодор Хэрвуд отдал приказ разделиться, чтобы взять противника в «клещи». Тяжёлый «Эксетер» двинулся прямо на «немца», заходя слева от него, в то время как оба лёгких крейсера пошли по широкой дуге, обходя противника справа и держась на большом расстоянии от него. Этот манёвр выглядит странно: держась на расстоянии в сотню кабельтовых, англичане имели мало шансов попасть в противника, в то время как вражеские 283-мм пушки оставались для них весьма опасными. Напротив, наиболее эффективной тактикой для них было быстро сократить дистанцию и приблизиться на такое расстояние, когда 152-мм снаряды смогут пробить борт «Шпее». К тому же, это позволило бы британцам использовать торпедные аппараты – немцы такой возможности побаивались (свидетельством этому является поведение «Лютцова» и «Хиппера» в «Новогоднем бою» 31 декабря 1942 года). «Эксетер» действительно стрелял торпедами в начале боя, а вот «Аякс» использовал их только в конце боя (около 7:30), когда дистанция сократилась до 50 каб; чуть ранее одну торпеду выпустил «Шпее». Даже если бы торпеды не попали в немецкий крейсер, уклонение от них, так или иначе, понизило бы точность его стрельбы.

Английские крейсера «Аякс» и «Эксетер» (на заднем плане). Монтевидео, ноябрь 1939 года

В свою очередь, «Эксетер», с его более дальнобойными орудиями, не имел никакой необходимости сокращать дистанцию. Единственное объяснение его манёвра состоит в том, что англичане преувеличивали защиту «Адмирала графа Шпее» и постарались подойти к нему поближе. Однако это никак не оправдывает разделения сил: в одиночку тяжёлый крейсер существенно уступал «карманному линкору». Вдобавок, заходя с разных сторон, англичане позволил противнику ввести в действие все восемь 150-мм орудий вместо четырёх.

Первая фаза боя: сокрушительный удар по «Эксетеру»

В 6:18 «Шпее» открыл огонь по «Эксетеру» из носовой башни главного калибра с дистанции примерно 90 каб. «Эксетер» ответил в 6:20 – сначала из двух носовых башен, затем, чуть довернув влево, ввёл в действие кормовую башню. В 6:21 начал стрельбу «Аякс», в 6:23 – «Ахиллес». Все британские корабли вели огонь полубронебойными снарядами («коммон») – для 203-мм орудий это было вполне оправданно, но 152-мм снаряды не имели шанса пробить броню «немца». Логичнее было бы использовать фугасные снаряды, имевшие больший поражающий эффект, но в начале войны англичанам их попросту не хватало.

Немцы стреляли «лесенкой» – давали следующий залп, не ожидая падения предыдущего – но для большей точности сначала вели огонь из башен поочерёдно, и перешли на полные шестиорудийные залпы только после того, как добились первого накрытия. Сначала «Шпее» стрелял полубронебойными снарядами, но после первых накрытий перешёл на фугасные мгновенного действия: главный артиллерист немецкого крейсера Пауль Ашер рассчитывал добиться максимального поражения, считая защиту «Эксетера» слабой и неполной.

Тяжёлый крейсер «Эксетер» в 1941 году

«Эксетер» был накрыт уже третьим залпом, получив существенные осколочные повреждения незащищённого оборудования (в частности, был уничтожен самолёт на катапульте). Четвёртый залп дал одно попадание в носовую часть, но полубронебойный 283-мм снаряд пронизал корпус насквозь, не успев взорваться. Следующее попадание было столь же малорезультативным – возможно, немцы заметили это и поэтому перешли на стрельбу фугасными снарядами.

Первый же попавший в «Эксетер» 283-мм фугасный снаряд (в 6:25) взорвался, ударившись о вторую башню – её лёгкая 25-мм броня пробита не была, но башня всё равно вышла из строя до конца боя. Осколки выкосили людей на мостике (командир корабля кэптен Фредерик Белл чудом уцелел), и крейсер на некоторое время лишился управления, а главное – вышла из строя система управления артиллерийским огнём. Вряд ли даже бронебойный снаряд мог нанести больший ущерб.

После этого «Шпее» разделил огонь, перенацелив носовую башню на лёгкие крейсера – тем более что после 6:30 «Эксетер» укрылся дымовой завесой. Расстояние до новой цели в этот момент составляло около 65 каб. В 6:40 283-мм снаряд взорвался у форштевня «Ахиллеса», повредив командно-дальномерный пункт и ранив командира корабля Эдварда Перри (некоторые источники пишут о ранении артиллерийского офицера), а также выведя из строя радиостанцию, что нарушило связь с самолётом-корректировщиком. Вскоре после этого в «Эксетер» попало ещё два снаряда: один из них вывел из строя первую башню (причём в прибойнике загорелся заряд, и во избежание взрыва англичанам пришлось затопить её погреба), а второй пронизал корпус над поясом, уничтожил радиорубку и взорвался под палубой у левого борта. Второе попадание вывело из строя 102-мм орудие и вызвало пожар в кранцах первых выстрелов.

Бой у Ла-Платы 13 декабря 1939 года
Источник – С. Роскилл. Флот и война. Том 1. М.: Воениздат, 1967

В 6:42 в «Эксетер» попал последний снаряд – место попадания неизвестно, но, судя по всему, оно было в носовой части в районе ватерлинии, так как к концу боя крейсер имел метровый дифферент на нос и крен на левый борт, а его скорость снизилась до 17 узлов, хотя машины остались неповреждёнными. Наконец, в 7:30 вода замкнула кабели электропитания кормовой башни и вывела её из строя – крейсер лишился всей своей артиллерии.

В ответ «Шпее» получил с «Эксетера» только два 203-мм снаряда. Один из них насквозь пробил высокую башенноподобную надстройку и не взорвался. Зато второй с дистанции примерно 65 каб вошёл в борт почти под прямым углом (в этот момент «Шпее» резко отвернул влево, с 6:22 до 6:25 сменив курс почти на 90°), прошил 100 мм брони верхней части пояса над броневой палубой, затем пробил 40-мм верхнюю продольную переборку и под очень острым углом соприкоснулся с 20-мм броневой палубой, где и взорвался в продуктовой кладовой. Была перебита главная пожарная магистраль, возник локальный пожар, но в целом немецкому кораблю повезло: повреждения оказались незначительными. Сработала «разнесённая» система бронирования – можно утверждать, что она обеспечивала защиту от 203-мм бронебойных снарядов на дистанции как минимум в 65 каб и при попаданиях под углами, близкими к 90°.

Вторая фаза боя: «Шпее» против лёгких крейсеров

Примерно в 6:45 «Шпее» перенёс весь свой огонь на лёгкие крейсера, которые уже давно стреляли по нему и добились нескольких попаданий (правда, практически не нанеся повреждений). До них в этот момент было около 90 каб, и эта дистанция увеличивалась, так как «Шпее» уходил от англичан точно на траверз. Видя это, Хэрвуд, находившийся на «Аяксе», приказал своим кораблям разворачиваться и догонять противника, всё ещё держась правее него.

В 6:55 корабли Хэрвуда отклонились на 30° левее, чтобы ввести в действие все свои башни. На этот момент дистанция между противниками составляла 85–90 каб. По заверениям англичан, после этого уже второй залп дал попадания, но немецкий корабль начал маневрировать, сбивая прицел. После 7:10 «Шпее» некоторое время опять стрелял по появившемуся из дыма «Эксетеру» с дистанции в 70 каб, однако попаданий не добился.

Действия немецкого командира были крайне неудачными – маневрируя, Лангсдорф мешал стрелять не только противнику, но и собственным комендорам. В то же время Хэрвуд, пользуясь преимуществом в скорости, неуклонно сокращал дистанцию, а это приносило больше выгоды лёгким крейсерам, все 152-мм орудия которых сейчас были введены в действие.

Лёгкий крейсер «Аякс» в 1939 году
Источник – С. Патянин, А. Дашьян, К. Балакин. Все крейсера Второй мировой. М.: Яуза, Эксмо, 2012

Благодаря высокой скорости стрельбы и наличию самолёта-корректировщика англичане уже с дистанции в 80 каб начали добиваться всё большего количества попаданий. К 7:10 в «Шпее» попало от 4 до 6 снарядов. Один угодил в 150-мм установку №3, уничтожив её вместе с расчётом, другой попал в корму за броневой цитаделью, убил двух человек, но не разорвался (по английским данным, это была учебная болванка). Ещё два снаряда попали в башенноподобную надстройку: один взорвался над верхним директором главного калибра (погибло три человека, но повреждения опять оказались минимальными), другой уничтожил правый дальномер и нанёс повреждения директорам зенитного и главного калибров (на некоторое время была нарушена связь последнего с башнями). Взрывом была выведена из строя слабо защищённая система подачи снарядов к носовой группе 150-мм орудий.

Чтобы сблизиться с противником, после 7:10 Хэрвуд изменил курс, и теперь у его крейсеров могли стрелять только носовые башни. В это время немецкий корабль также находился к англичанам строго кормой. В результате, несмотря на сокращение дистанции, попадания прекратились. Однако в 7:16 «Шпее» начал маневрировать, введя в действие обе башни и добившись накрытия. Расстояние между противниками стало быстро сокращаться.

Англичане снова пристрелялись: один их снаряд попал в кормовую часть «Шпее» и вывел из строя аппаратуру дистанционного управления торпедными аппаратами, ещё один вывел из строя 105-мм универсальную установку, а третий взорвался у основания катапульты, уничтожив стоявший на ней самолёт. Ещё два снаряда попали в кормовую башню, не причинив ей вреда. Наконец, известно, что один из 152-мм снарядов попал в надводную часть броневого пояса (толщина – 100 мм) в районе кормовой башни, но не пробил её.

В 7:25 немецкий 283-мм снаряд с дистанции около 50 каб насквозь пробил барбет третьей башни «Аякса» и ударился в барбет четвёртой башни, выведя из строя обе (при этом непонятно, произошёл ли взрыв). Одновременно вышла из строя подача к одному из орудий во второй башне. На крейсере осталось всего три целых орудия, но Хэрвуд не вышел из боя.

Взаимные манёвры опять на некоторое время сбили наводку обеим сторонам, но в 7:34 с дистанции в 40 каб «Шпее» опять добился накрытия: осколки от близкого разрыва снесли на «Аяксе» верхушку мачты вместе с антеннами (С. Роскилл описывает это как попадание и относит на 7:38).

«Адмирал граф Шпее» входит на рейд Монтевидео после боя
Источник – В. Кофман, М. Князев. Бронированные пираты Гитлера. Тяжёлые крейсера типов «Дойчланд» и «Адмирал Хиппер». М.: Яуза, Эксмо, 2012

В этот период боя «Шпее» получил сразу три попадания в надстройку, уничтожившие камбуз, но опять не нанёсшие серьёзных повреждений. Ещё один снаряд попал в носовую башню, не пробив её брони, но, по некоторым данным, заклинив среднее орудие – возможно, временно.

На кораблях обеих сторон стали подходить к концу боеприпасы, стреляли они медленнее и осторожнее, поэтому попаданий больше никто не добился. На «Аяксе» имелось 7 убитых и 5 раненых, на «Ахиллесе» – 4 убитых и 7 раненых. В 7:42 Хэрвуд поставил дымовую завесу, и под её прикрытием британские корабли описали зигзаг, чтобы резко увеличить расстояние до противника. Англичане постарались не выпускать немецкий корабль из вида, но при этом держаться от него на дистанции в полтораста кабельтовых, и в итоге «проводили» противника почти до самого Монтевидео.

Итоги сражения

За всё время боя в «Шпее» попало два 203-мм и до восемнадцати 152-мм снарядов. Последнее объясняется большим количеством и высокой скорострельностью шестидюймовых орудий: за минуту британские крейсера могли выпустить свыше сотни снарядов и к концу боя почти исчерпали боезапас. А вот 203-мм снарядов «Эксетер» мог выпустить лишь два десятка в минуту, да и в огневом бою он участвовал не до конца столкновения.

Далеко не все 152-мм снаряды оказали на «Шпее» хоть какое-то воздействие. Часть их не взорвалась, а некоторые просто прошли через высокую надстройку без особого вреда для корабля.

Повреждения, полученные «Адмиралом графом Шпее» во время боя у Ла-Платы
Источник – В. Кофман, М. Князев. Бронированные пираты Гитлера. Тяжёлые крейсера типов «Дойчланд» и «Адмирал Хиппер». М.: Яуза, Эксмо, 2012

Известны места и последствия попаданий 14 снарядов из 18 (они описаны выше). Как минимум один снаряд (возможно, больше) попал в главный пояс, не пробив его. Три снаряда попали в башни главного калибра, имевшие 140-мм лоб (один – в носовую, два – в кормовую), также не пробив брони и лишь временно выведя из строя одно 283-мм орудие. Более-менее серьёзный эффект произвело попадание только двух 152-мм снарядов: один из них уничтожил 150-мм орудие, другой вывел из строя подачу 150-мм снарядов и на некоторое время нарушил управление огнём главного калибра. Известно, что «Шпее» имел две пробоины площадью около 0,5 м2 каждая (над ватерлинией и на уровне неё), вполне устранимых в море. Таким образом, основное воздействие шестидюймовых снарядов сказалось лишь на палубе и надстройках немецкого корабля.

Воздействие 203-м снарядов оказалось ещё менее существенным. Один из них также прошёл навылет через надстройку, поскольку англичане использовали полубронебойные снаряды. Другой (скорее всего, не «коммон», а чисто бронебойный) попал в «Шпее» под очень удачным углом, пробил пояс и внутреннюю переборку, но взорвался на 20-мм броневой палубе.

На попадания 152-мм снарядов пришлась и большая часть немецких потерь в людях: 36 человек убиты (в том числе, один офицер), ещё 58 – ранены (правда, в большинстве своём легко). Однако повреждения самого корабля практически не снизили его живучесть и очень слабо повлияли на его боеспособность. В то же время факт почти полного пробития брони говорит о том, что реальную опасность для живучести «карманного линкора» (хотя бы в теории) представляли лишь 203-мм снаряды.

Воздействие немецких 283-мм снарядов на британские корабли было куда более ощутимым. Хотя «Шпее», даже ведя огонь всем бортом, мог выпускать в минуту не более двенадцати снарядов главного калибра, в «Эксетер» попало шесть таких снарядов (правда, два из них прошили оконечности и не взорвались). В итоге британский тяжёлый крейсер лишился всей артиллерии, снизил ход и принял значительное количество воды, причём её поступление не удавалось остановить довольно долго. На корабле погиб 61 человек (включая 5 офицеров), а ещё 34 моряка были ранены. Если бы Лангсдорф действовал решительнее, не «дёргал» свой корабль из стороны в сторону и постоянно не менял цели, ему бы не составило особого труда настичь и потопить «подранка» (в крайнем случае, торпедами).

Взорванный и горящий «Шпее»
Источник – Illustrated London News, Dec. 30, 1939

Стрельба «Шпее» по лёгким крейсерам оказалась куда менее удачной – фактически, немцы добились лишь одного попадания главным калибром в «Аякс» и двух очень близких падений, в основном, причинивших ущерб системам управления и связи обоих крейсеров (в частности, на некоторое время нарушилась связь с корректировщиком). Зато всего один удачно попавший 283-мм снаряд вывел из строя половину артиллерии флагманского «Аякса», вынудив Хэрвуда фактически прекратить артиллерийский бой. Примечательно, что 150-мм орудия «Шпее» не произвели ни одного попадания – отчасти потому, что система управления их огнём действовала гораздо хуже (во многом, из-за того, что они имели ограниченные углы наводки и при маневрировании корабля были вынуждены постоянно менять цели).

В целом, вторую половину сражения (бой с лёгкими крейсерами) «Шпее» провёл заметно хуже, чем первую. Англичане добились вдвое большего процента прямых попаданий – и это притом, что на дистанции в 70–80 каб немецкие 283-мм орудия должны были значительно превосходить в точности 152-мм орудия противника. Столь плохая стрельба отчасти объясняется неудачным и непродуманным маневрированием. С другой стороны, единственный попавший прямо в цель немецкий 283-мм снаряд нанёс противнику больше ущерба, чем два десятка английских 152-мм снарядов – самому «Шпее».

Затопленный «Шпее». Фото, сделанное англичанами в 1940 году
Источник – В. Кофман, М. Князев. Бронированные пираты Гитлера. Тяжёлые крейсера типов «Дойчланд» и «Адмирал Хиппер». М.: Яуза, Эксмо, 2012

Ошибочное решение Лангсдорфа идти в Монтевидео, ставшее заведомой ловушкой, было принято не из-за потерь и повреждений, а после того, как командир «Шпее» получил сообщение о том, что израсходовано 60% снарядов. Возможно, сыграл свою роль и психологический эффект от неудачного хода второй фазы боя, начинавшегося столь многообещающе для немцев. Вечером 17 декабря 1939 года «Шпее» был взорван и затоплен его же командой в нейтральных водах в четырёх километрах от уругвайского берега. Командир корабля Лангсдорф застрелился. Это также свидетельствует об эмоциональной неустойчивости немецкого командира, помешавшей ему адекватно руководить боем и добиться победы.

Список литературы:

1. В. Кофман, М. Князев. Бронированные пираты Гитлера. Тяжёлые крейсера типов «Дойчланд» и «Адмирал Хиппер». М.: Яуза, Эскмо, 2012
2. С. Роскилл. Флот и война. Том 1. М.: Воениздат, 1967
3. http://www.navweaps.com

Состоявшееся 27 июля (7 августа) 1714 года Гангутское сражение стало первой победой созданного Петром I регулярного русского флота.

Изобилующая шхерами Балтика требовала наличия наряду с парусными эскадрами мощных гребных сил. К кампании 1714 года русским удалось создать сильнейший галерный флот из 99 полугалер и скампавей, перед которым царь поставил задачу прорваться к Аландским островам, чтобы содействовать наступлению приморского фланга сухопутных сил.

Противодействуя этим планам, шведский флот преградил выход русским из Финского залива у полуострова Гангут. Гребные суда противника защищали прибрежный фарватер, а расположившийся мористее парусный флот прикрывал их с фланга.

Чтобы избежать атаки сильных шведских сил «в лоб», Пётр I решил построить в самой узкой части полуострова Гангут «переволоку» (деревянный настил), предназначенную для переброски галер сухим путём в тыл противнику. Этот манёвр вынудил шведов разделить свои силы, а наступивший штиль лишил манёвренности их парусные корабли.

Воспользовавшись ситуацией, русский авангард обошёл шведов, оставаясь недосягаемым для их огня, и атаковал отряд под командованием контр-адмирала Нильса Эреншёльда, взяв корабли противника на абордаж.

Победа у полуострова Гангут обеспечила русскому флоту свободу действий в Финском и Ботническом заливах, что позволило эффективно поддерживать действующие в Финляндии сухопутные войска. С тех пор шведы перестали чувствовать себя хозяевами Балтийского моря. Успех обеспечило умение создать превосходство в силах на главном направлении. Против шведского флагмана - прама «Элефант» - сосредоточили 11 галер.

Взятие на абордаж прама «Элефант»

В сентябре 1714 года победители торжественно прошли в Петербурге под Триумфальной аркой, на которой был изображён сидевший на спине у слона орёл. Аллегория пояснялась надписью: «Орёл мух не ловит». В настоящее время годовщина сражения у полуострова Гангут (9 августа) празднуется в России как День воинской славы.

Чесменский бой в ночь с 25 на 26 июня 1770 года

После начала в 1768 году очередной русско-турецкой войны, чтобы отвлечь внимание противника от Черноморского театра, Россия направила свои корабли в Средиземное море. Это был первый в российской истории групповой переход кораблей из одного моря в другое. 23 июня (4 июля) 1770 года две русские эскадры (девять линейных кораблей, три фрегата, бомбардирский корабль и 17–19 вспомогательных судов) под общим командованием Алексея Орлова обнаружили турецкий флот (16 линейных кораблей, шесть фрегатов, шесть шебек, 13 галер и 32 малых судна) на рейде Чесменской бухты.

На следующий день между противниками завязалась артиллерийская дуэль, в ходе которой линейный корабль «Святой Евстафий» попытался взять на абордаж турецкий корабль «Реал-Мустафа». Однако на него упала горящая мачта турецкого корабля. Огонь добрался до крюйт-камеры, и «Евстафий» взорвался, а через 10 минут взлетел на воздух и «Реал-Мустафа». После этого турецкие силы отступили в глубь Чесменской бухты под прикрытие береговых батарей.

Русское командование решило в ночь на 26 июня уничтожить турецкий флот с помощью брандеров, в которые спешно переоборудовали четыре судна. Линейным кораблям надлежало обстреливать скученные в бухте корабли противника, а фрегатам - подавить береговые батареи. Вскоре после попадания зажигательного снаряда загорелся один из турецких кораблей. Неприятельский огонь ослаб, что позволило предпринять атаку брандерами. Одному из них удалось поджечь турецкий 84-пушечный корабль, который вскоре взорвался. Горящие обломки разлетелись по бухте, вызвав пожары на других кораблях. К утру турецкая эскадра прекратила своё существование.

Победы удалось достичь за счёт умелой концентрации сил на главном направлении, смелому решению атаковать находящийся под защитой береговых батарей турецкий флот и использованию его скученного расположения в бухте.

Фёдор Ушаков

19 апреля 1783 года императрица Екатерина II подписала Манифест о присоединении Крыма к Российской империи. В 1878 году Турция предъявила ультиматум с требованием восстановления вассалитета Крымского ханства и Грузии и, получив отказ, вновь объявила России войну.

Русские войска осадили турецкую крепость Очаков, а из Севастополя вышла эскадра под командованием контр-адмирала Марко Войновича, чтобы воспрепятствовать оказанию турецким флотом помощи осаждённым. 3 (14) июля противники обнаружили друг друга в районе острова Фидониси. Турецкая эскадра более чем вдвое превосходила севастопольскую, и Марко Войнович не имел желания сражаться, в то время как уверенный в своей победе Гассан-паша , придерживаясь классической линейной тактики, стал подходить на дистанцию артиллерийского залпа. Однако командовавший русским авангардом бригадир Фёдор Ушаков приказал своим концевым фрегатам прибавить парусов и взять противника в два огня. Манёвр фрегатов поставил турок в исключительно трудное положение. Они также прибавили парусов, но это привело к тому, что их строй сильно растянулся, и корабли утратили возможность поддерживать друг друга огнём.

В самом начале боя Фёдор Ушаков отрезал два турецких судна, сосредоточив против них огонь линейного корабля «Святой Павел» и двух фрегатов. Сражение развернулось уже по всей линии. Не выдержав огня русских, шедшие впереди турецкие корабли один за другим начали выходить из боя. Вскоре под сосредоточенный огонь попал и флагманский корабль Гассан-паши. Это и решило исход сражения. Вслед за флагманом турецкие корабли стали покидать строй и, пользуясь преимуществом в скорости, отходить к румелийским берегам.

В сражении при Фидониси впервые раскрылся флотоводческий талант Фёдора Ушакова, отлично реализовавшего принципы сосредоточения огня и взаимной поддержки. Вскоре Григорий Потёмкин отстранил Марко Войновича, а севастопольскую эскадру передал получившему чин контр-адмирала Фёдору Ушакову.

Памятник Ушакову на мысе Калиакрия

К кампании 1791 года турки подготовились весьма основательно. Флот под командованием капудан-паши Гуссейна состоял из 18 линейных кораблей, 17 фрегатов и множества мелких судов. Помощником капудан-паши назначили отличавшегося храбростью и предприимчивостью алжирского пашу Саита-Али . Турки вполне обоснованно считали, что при таком численном перевесе и во главе со столь знаменитыми адмиралами они смогут разгромить русских. Саит-Али даже пообещал доставить в Стамбул закованного в цепи Ушак-пашу (Фёдора Ушакова) и возить его по городу в клетке.

31 июля (11 августа) 1791 года турецкий флот стоял на якоре у мыса Калиакрия. В честь праздника Рамазан часть команд была отпущена на берег. Неожиданно на горизонте показалась эскадра Фёдора Ушакова в составе шести линейных кораблей, 12 фрегатов, двух бомбардирских кораблей и 17 мелких судов. Прославленный флотоводец принял смелое решение атаковать противника со стороны берега. Появление русского флота застало турок врасплох. Спешно обрубив якорные канаты, они стали в беспорядке отходить мористее. Саит-Али с двумя кораблями предпринял попытку взять в два огня авангард Фёдора Ушакова, но тот, разгадав манёвр, на флагманском корабле «Рождество Христово» обогнал голову своей эскадры и атаковал корабль Саита-Али, завязав бой на самой близкой дистанции. Затем Ушаков умело зашёл с кормы и дал по турецкому кораблю продольный залп, сбив бизань-мачту.

В течение часа сопротивление противника было сломлено, и турки обратились в бегство. Большая часть разгромленного турецкого флота рассыпалась по Анатолийскому и Румелийскому побережьям, лишь алжирская эскадра достигла Константинополя, при этом флагманский корабль Саита-Али начал тонуть. Русский флот господствовал на Чёрном море. Жителей турецкой столицы охватил страх. Все ждали появления Ушак-паши у стен Константинополя. В этой ситуации султан был вынужден заключить с Россией мир.

Укрепления острова Корфу

В 1796–1797 годах французская армия под командованием молодого и талантливого военачальника Наполеона Бонапарта заняла Северную Италию и принадлежавшие Венецианской республике Ионические острова. Русский император Павел I присоединился к антифранцузской коалиции. В Петербурге возник план направить в Средиземное море эскадру под командованием Фёдора Ушакова. На этот раз прославленному флотоводцу пришлось действовать в союзе со своими бывшими противниками - турками. Высадка Наполеона в Египте заставила султана обратиться за помощью к России и открыть проливы для русских кораблей.

Одной из задач, поставленных перед объединённой русско-турецкой эскадрой, являлось освобождение Ионических островов. Вскоре французские гарнизоны выбили с Цериго, Занте, Кефалонии и Санта-Мавры, хотя противник продолжал удерживать наиболее сильно укреплённый остров - Корфу. Французское командование пребывало в уверенности, что русские моряки не только не смогут взять крепость штурмом, но и окажутся неспособными вести длительную осаду.

Сначала Фёдор Ушаков решил взять штурмом прикрывавший Корфу с морского направления скалистый остров Видо. 18 февраля (1 марта) 1799 года русские корабли начали массированный обстрел, под прикрытием которого высадили десант. Десанту с помощью искусных фланговых ударов удалось с ходу захватить береговые батареи, а к 14 часам десантные силы уже полностью контролировали Видо.

Теперь путь к Корфу был открыт. Установленные на захваченном острове Видо русские батареи открыли огонь по самому Корфу, а десант принялся штурмовать передовые укрепления острова. Это деморализовало французское командование, и на следующий день они прислали на корабль Фёдора Ушакова парламентёров для обсуждения условий капитуляции. В плен сдался 2931 человек, включая четырёх генералов. Трофеями русских стали линейный корабль «Леандр», фрегат «Брюне», бомбардирское судно, две галеры, четыре полугалеры и несколько других кораблей, 114 мортир, 21 гаубица, 500 пушек и 5500 ружей. Победу удалось одержать благодаря правильному выбору Фёдором Ушаковым направления главного удара, созданию на этом участке превосходства в силах над противником, а также смелым и решительным действиям десанта.

Узнав об очередной блистательной победе Фёдора Ушакова, великий Александр Суворов писал: «Зачем не был я при Корфу, хотя бы мичманом!».

На освобождённых Ионических островах под временным протекторатом России была создана греческая Республика Семи Островов, которая в течение нескольких лет служила опорной базой для русского флота на Средиземном море.

Андрей ЧАПЛЫГИН

Морские сражения второй мировой войны: Пирл Харбор.

В 1939 г. важнейшим нововведением морских сражений стала авиация, которая использовалась не только в разведывательных целях, как в 1916 г., но и в качестве бомбардировщиков и самолетов-торпедоносцев - другими словами, в качестве носителей оружия, использовавшегося для уничтожения про­тивника. В первой мировой войне радиус боевых действий определялся дальнобойностью орудий (18-20 км). Но во время морских сражений второй мировой войны все зависело от дальности полета самолетов, т.е. кораб­ли могли вести бои, не видя друг друга.

Классические примеры новых методов ведения морских боев - британская атака в Таранто 12 ноября 1940 года и японское нападение на Пирл Харбор, где в годы второй мировой войны бази­ровались главные силы Тихоокеанского флота США. Нападением 7 декабря 1941 г. на Пирл Харбор Япония развязала войну на Тихом океа­не. Причинив огромный ущерб флоту США, унич­тожив 8 линкоров, 6 крейсеров, 1 эсминец (3400 человек убито и ранено). Таким образом Япония в первый же день военных действий завоевала господство на море, разгромив главную ВМБ Тихоо­кеанского флота США в центральной части Тихого океана на острове Оаху (Гавайские острова).

Англичане нанесли удар в Таранто с помощью самолетов, которые взлетали с авианосца «Илластриес», находившегося в Адриатическом море в 170 милях от Таранто и 40 милях от Кефали- нии (остров в Ионическом море, самый крупный

из Ионических островов). Японские самолеты, атаковавшие Пирл-Харбор, стартовали с авианос­цев «Акаги», «Кага», «Хирю», «Сорю», «Сокаку», и «Дзуйкаку», находившихся в 230 милях от острова Оаху в Тихом океане.

Атаку кораблей с воздуха предпочтительнее производить с наземных баз, чем с авианосцев. Наиболее поразительным и убедительным приме­ ром этого может служить потопление британско­го линкора «Принс оф Уэлс» и линейного крейсе­ра «Рипалс» 10 декаб, 1941 г. близ Малайи в результате японской бомбардировки с аэродромов Индокитая. Другим примером может служить на­лет немецкой авиации Люфтваффе с сицилийских аэродромов, в результате которого направлявшиеся на Мальту конвои британских ВМС понесли тяже­лые потери. Особо памятна операция 12-15 ав­густа 1942 г., когда направлявшийся в Мальту конвой сопровождали авианосцы «Викториес», «Индомитебл» и «Игл». «Игл» был потоплен немецкой подводной лодкой «U-73» 11 августа, а вечером 12 августа самолет сицилийской базы разрушил взлет­но-посадочную палубу «Индомитебл».

Наиболее крупные воздушные и морские сражения второй мировой войны происходили в водах Тихого океана между аме­риканскими и японскими отрядами особого на­значения, состав которых все еще определялся большим количеством авианосцев.

Первым морским боем, где корабли не видели друг друга и не вели артобстрела, было сражение в Коралловом море 6-8 мая 1942 г., и во время которого были потоплены американский и японс­кий авианосцы «Лексингтон» и «Сохо». В этом сражении приняли участие японские авианосцы «Сохо», «Сокаку», и «Дзуйкаку» и американские «Иорктаун» и «Лексингтон». Расстояние между враждебными флотами составляло около 200 миль. Наверное самым значительным военно-морским сра­жением в Тихом океане было так называемое Ми- дуэйское сражение 4-5 июня 1942 г. (Мидуэй - атолл в Тихом океане, в северо-западной группе Гавайских островов. Захвачен США в 1867 г., с 1959 г. входит в штат Гавайские острова, занимает выгодное стратегическое положение в северной части Тихого океана). Были потоплены японские авианосцы «Сорю», «Кага», «Акаги» и «Хирю» и

американский «Йорктаун». Японцы также потеряли крейсер «Могами», 4 авианосца, 250 морских само­летов и огромное количество персонала техничес­ких и воздушных групп, что повлекло за собой проблемы с его дополнением. В ходе этого морского сражения второй мировой войны японские авианосцы посылали свои самолеты с расстояния 240 миль от целей на островах Мидуэй, а американские самолеты атаковали япон­ские корабли с расстояния свыше 200 миль.

Война 1939-1945 гг. явилась, главным обра­зом, войной воздушно-морских сил. Но в некото­рых ситуациях корабли действовали самостоятель­но, правда, их действия не имели такого значе­ния, как столкновение целых флотилий (как на­пример возле Ютландии в 1916 г.). Типичным примером может служить преследование герман­ских кораблей «Бисмарк» и «Принц Ойген» бри­танским флотом. Эти суда покинули Гдыню 18 мая 1941 г. Обогнув с севера Исландию, они направлялись в Атлантику. Англичане выслали из Скапа Флоу линейный крейсер «Худ» и лин­кор «Принс оф Уэлс», плюс целый Внутренний флот, включая линейный крейсер «Рипалс». При первом столкновении, произошедшем на одной широте с Исландией, «Бисмарк» потопил «Худ» (6.00 24 мая 1941 г.), ведя огонь с расстояния 18 километров. Вторая орудийная дуэль между «Бисмарком» и линкорами «Кинг Джордж V» и «Родни» состоялась 27 мая в 8.30 с дистанции 15 километров. «Бисмарк», уже имевший повреж­дения в результате атаки самолетов-торпедонос- цев с авианосца «Арк Ройял» вечером 26 мая, был превращен практически в плавучую развали­ну и спустя два часа потоплен торпедами крей­сера «Дорсетшир» (10.36 27 мая 1941 г.). Нес­мотря на то что самолеты использовались в во­енно-морских сражениях лишь для промежуточ­ных атак, опыт войны 1939-1945 гг. доказал бесполезность огромных линкоров и крайнюю не­обходимость в авианосцах. Помимо использова­ния авиации во второй мировой войне стало возможным определять местонахождение против­ника при самой плохой видимости днем и ночью. Использование радара британским флотом пов­лекло за собой гибель трех итальянских крейсе­ров: «Пола», «Зара» и «Фьюме» в ночь на 28 марта 1941 г. «Зара» и «Фьюме» были посланы в помощь «Пола», который пострадал от двух тор­пед во время воздушного налета. Итальянские крейсера оказались неподготовленными к бою, потому что не были оборудованы для ведения огня ночью. Без колебаний они вошли в зону орудийного огня британских линкоров, которые, определив с помощью радара их местонахожде­ние, спокойно поджидали, пока противник достиг­нет позиции, наиболее подходящей для артобстре­ла. Использование радара противниками немцев было одной из причин того, что немецкие под­водные лодки проиграли войну за торговые пути в Атлантике. Между прочим, до введения радара подводные лодки оставались практически невиди­мыми. В течение дня они находились в подвод­ном положении и всплывали только ночью, (что­бы перезарядить электробатареи,) когда челове­ческий глаз был не в состоянии их разглядеть. Напротив, радар мог устанавливать местонахож­дение подводных лодок, что позволяло атаковать их с воздуха, особенно по возвращении - на коротком расстоянии между Атлантикой и побе­режьями Франции и Германии.

Более трагичного и кровопролитного морского сражения, чем бой при Лепанто, история не видела. В нем участвовали два флота – Османский и Испано-венецианский. Состоялось крупнейшее морское сражение 7 октября 1571 года.

Ареной битвы стал Пратсский залив (мыс Скроф), что около Пелопоннес – полуострова Греции. В 1571 году был создан Союз католических государств, деятельность которого была направлена на объединение всех народов, исповедующих католичество, с целью оказания отпора и ослабления Османской империи. Просуществовал Союз вплоть до 1573 года. Так самый крупный в Европе испано-венецианский флот, численностью 300 кораблей, принадлежал коалиции.

Столкновение враждующих сторон произошло неожиданно утром 7 октября. Общая численность кораблей составила порядка 500. Османская империя потерпела сокрушительное поражение, нанесенное флотом Союза католических государств. Погибло более 30 тысяч человек, на долю турок пришлось 20 тысяч убитых. Это крупнейшее морское сражение показало, что османы не являются непобедимыми, как на тот момент многие считали. В дальнейшем Османская империя не смогла вернуть себе позицию безраздельного хозяина Средиземного моря.

История: битва при Лепанто

Трафальгарское, Гравелинское, Цусимское, Синопское и Чесменское сражения – это также крупнейшие морские сражения в мировой истории.

21 октября 1805 года произошло сражение у мыса Трафальгар (Атлантический океан). Противники – флот Великобритании и объединенный флот Франции и Испании. Эта битва привела к череде событий предрешивших судьбу Франции. Наиболее удивительным стало то, что англичане не потеряли ни одного корабля в отличие от Франции, которая понесла потери в двадцать два. Более 30 лет после выше указанных событий понадобилось французам, чтоб нарастить судоходную мощь до уровня 1805 года. Трафальгарское сражение крупнейшее сражение 19 века, которое практически положило конец длительному противостоянию Франции и Великобритании, которое называли Второй столетней войной. И укрепило морское превосходство последней.

В 1588 году состоялось еще одно крупнейшее морское сражение – Гравелинское. По обычаю названое в честь района, в котором произошло. Этот военно-морской конфликт – одно из важнейших событий Итальянской войны.

История: Гравелинское сражение

27 июня 1588 года Британский флот полностью разгромил флот Великой Армады. Ее считали настолько же непобедимой, как и позднее, в 19-м веке будут считать Османскую империю. Флот испанцев состоял из 130 кораблей и 10 тысяч солдат, а Великобритании из 8500 солдат. Сражение было отчаянным с обеих сторон и силы англичан преследовали Армаду еще длительное время с целью полного разгрома сил противника.

Русско-японская война так же была отмечена крупным морским сражением. На этот раз речь идет о Цусимском сражении, которое состоялось 14-15 мая 1905 года. В битве принимали участие эскадра Тихоокеанского флота со стороны России под командованием вице-адмирала Рождественского и эскадра Императорского флота Японии, командовал которой адмирал Того. Россия в этом морском поединке понесла сокрушительное поражение. Из всей русской эскадры к родным берегам добрались 4 корабля. Предпосылками такого исхода послужило то, что японские орудия и стратегия значительно превосходили ресурсы противника. Россия в итоге вынуждена была подписать мирное соглашение с Японией.

История: Синопское морское сражение

Не менее впечатляющим и исторически важным стало Синопское морское сражение. Однако на этот раз Россия показала себя с более благоприятной стороны. Морской бой состоялся между Турцией и Россией 18 ноября 1853 года. Адмирал Нахимов командовал русским флотом. Ему для разгрома турецкого флота понадобилось не более нескольких часов. Причем Турция потеряла более 4000 солдат. Эта победа принесла флоту России возможность господства в Черном море.